Лезем,
на свои головы, в кусты, а ищем приключения и на иные части тела. Тот, кто там притаился, явно пожаловал сюда не за листочками, а засел в засаде, поджидая нас и подпуская ближе.
Магомед оглянулся на меня, жестикулируя мне: мол, выгонит оленя из кустов на меня и тут мне главное не промахнуться в него.
– Попадёшь, Арол?
Ага, уже попал… из-за тебя, чурка.
– Не промахнусь, – кивнул я одобрительно ему. А в кого – в оленя этого или Магомеда – потом всем нам троим сюрприз будет. Чего я больше всего не люблю – лезть туда, куда не знаю сам, как и то, что там такое. Как говориться: ни в зуб ногой.
Вот и у скрывшегося в кустах Магомеда, всё пошло не так, как мы планировали. Я услышал удар – и не топора, а копытом.
И тишина. Ни тебе вскрика, ни шороха.
– Магомед! – осмелел я, призывая напарника.
Не отозвался. А ведь я знал, предчувствовал. Ну всё!
– Убью! – пустил я в кусты стрелу, снова треснув себя древком по лбу, заехав при этом тетивой по скуле, отвлекаясь от того, кто выскочил оттуда.
На моё счастье им оказался…
– Магомед!
– Беги, Арол! – замахал он мне. – Это не алень!
– А кто? – изумил он меня.
Ответить Магомед не успел, поскольку вслед за ним, сминая копытами кусты, выскочил…
– Звэр! – прорычал Магомед,
прячась за меня, лишившись топора, оброненного им в кустах. И вся надежда теперь у нас была исключительно на лук в моих… ногах.
Я не успел его подобрать, даже подумать должным образом, как на нас наехало это нечто о четырёх копытах и… двух лапах-руках, в которых оно сжимало внушительных размеров массивную секиру.
Вот и поохотились! И кто вообще на кого охотился – у меня закрались большие сомнения с нехорошими подозрениями.
– Кто такие? – грянул конь с человеческим туловищем, начинающимся у поясницы, и покрытым шерстью от копыт до гривы на голове.
– Вах, говорящий конь! – заговорил Магомед.
А по мне так лучше бы молчал и даже не мычал. Иначе страшно подумать, что этот "звэр" способен сделать с нами обоими. Даже Магомед на его фоне казался ребёнком. Чего уже было отмечать про меня. И на мне яркая куртка соответствующего окраса… для быка.
– Па-адшие мы, – справился я с волнением, – чудо природы.
– Оба?
– Да, – подтвердил Магомед. – А ты кто?
– Крон.
– Это имя или порода?
– Прозвище. Кентавр я.
Ну да, похож, – согласился я, правда, про себя, не став ничего пока говорить вслух, поскольку, раз Магомед проявил изначально инициативу в общении с этим зверем – ему и карты в руки.
Да моя уловка не прошла – переложив секиру на плечо,
Крон потянулся свободной лапищей за спину, предварительно выдернув хвостом из крупа стрелу.
– Ваша?
– Его, да!
Магомед толкнул меня вперёд, нанеся удар в спину.
Ну, спасибо тебе, чурка, век не забуду!
– Наша, – не сплоховал я.






