Я уже примеривался, с какой стороны мне залезть на кентавра, но что-то седла у него на спине не заменил. И ещё не факт: Крон согласится катать меня на себе, к тому же забесплатно от нечего делать. Но всё-таки сам проявил во мне в первую очередь заинтересованность, и лично я не напрашивался в Лихолесье отродья.
– Да, поскакали, – развернулся Крон ко мне хвостом.
– Э… – только и успел я сказать, как он исчез там, где его застукал Магомед. Или наоборот?
– Эй, падший! Ты где там? –
показалась из кустов голова Крона. – Поторопись!
– Я это… – признался честно, – не шибко быстрый. А нам следует торопиться, ведь мы, убегая от лопоухих аборигенов, приложили пятерых из них.
– Лопоухих – говоришь, – понравилось моё изречение Крону. – Аборигенов!
Кентавр заржал точно конь. Ну да, а что я хотел от него – животного.
– Садись на меня.
Неужели это он сам предложил мне? Вот так сюрприз!
– Чего медлишь? Не бойся, я не лягну тебя, как Магомеда, да!
Я затоптался вокруг кентавра, понимая, что: тем местом, куда я собрался забраться к нему, он не отличается от коня. Но мне проще было управляться с лыжами и крылом в горах, чем с… кентавром. Держаться-то там у него не за что.
Не за гриву же мне брать его и – как бы предложил Магомед – мордой-лица о копыта.
– Ты долго ещё там, падший? – озирался назад себе на круп Крон, опасаясь того, что я странным образом подстраиваюсь под него.
– Да сейчас, уже лезу, – прыгнул я к нему на спину, и, съехав на другую сторону, свалился.
– Хочешь, я тебя в руках понесу? – предложил Крон, понимая: задержка нам ещё аукнется.
А уже заслышал тех, кто подался сюда по наши с ним и Магомедом души.
На миг я представил, что кентавр будет мчаться за мной – то есть нестись мной вперёд сквозь лесные дебри, – и я наотрез отказался от его предложения.
Со
второй попытки мне кое-как удалось усидеть на кентавре, да и то благодаря его гриве – сначала вцепился в неё руками, а затем, обхватив шею.
– Ты что там делаешь, падший? Никак задушить меня вздумал, и съесть?!
Похоже, что Крон попутал меня с демоном. Но может оно и к лучшему, пускай думает, отродье, что я не человек, а сам зверь – и ещё тот. Скорее всего, что такой им здесь и был нужен – точнее там, в Лихолесье – падший.
– Ну что, кентавр, поскакали?
Зря я это сказал. Ох, и зря! Кто ж знал, а тем более я, что скачки на кентаврах, да ещё без седла в условиях сильно пересечённой местности, покрытой сплошь и рядом массивной растительностью, столь болезненны для одного места наездника.
Стараясь не закричать, я стиснул зубы. Нет, так меня ещё никто и никогда не унижал. Но как говориться: заслужил – получи.
Жаль, мне одному приходится отдуваться, когда тут на кентавре должен был оказаться Магомед вместо меня.
Ну, ничего, ещё свидимся и с ним. Его тоже эти отродья вряд ли упустят.






