Берри быстро отобрал нужное, сел поудобнее и начал быстро читать, постепенно все более изменяясь в лице :
– Документ, который я нашел в старом сундуке, является неопровержимым доказательством истинности тех событий, которые произошли три года назад и которые явились причиной нашего бегства из Европы.
– Это часть личных записей Отто Гринфелда, он вел что-то вроде дневника, - пояснил Грайер, - датируются 1862 годом.
Клайв кивнул и затем, продолжил.
– "Документ был уничтожен огнем, но я полностью переписал его, прежде чем случился тот пожар. Свои потомкам я завещаю читать его своим детям, как только те смогут понять написанное и осознать грозящую нам опасность. Для любого Гринфелда это закон и библия, иначе я даже боюсь предположить, что может случиться, если цепь роковых случайностей снова разорвет оковы и вечное проклятие вырвется наружу. Я все объясню ниже, но сначала предлагаю сам манускрипт. " Я, Манфред фон Грюнфельд, завещаю детям своим читать эти слова как святое писание. Наш род едва не исчез с земли 12 октября 1567 года, и сейчас, по прошествии восьми лет, я наконец решился поведать правду о своем брате, который не погиб в огне, как считается, а оказался замурован с помощью святой молитвы в маленьком зеркале, впоследствии вставленным в картину, изображающую наш старый замок…"
На этом месте Клайв запнулся, и широко раскрытыми глазами посмотрел на Хьюза.
– Вот и открывается истина, - сказал он.
– Но насколько же быстро мы ее нашли! Я просто не верю. Такое странное чувство, что кто-то всем руководит, и меня все время подталкивают вперед.
– Да читайте же дальше!
– Гравер с досадой хлопнул рукой по столешнице.
– А руководит всегда всем сам Создатель, это каждому известно.
– Читай, Клайв, - присоединился к нему Хьюз, - а то страшно интересно!
– Кажется, в нашем случае, эти два слова могут быть произнесены только раздельно, - проговорил Клайв, снова принимаясь за чтение.
– Итак…" Неделю назад он приходил ко мне во сне, и всячески угрожал, постоянно оскорбляя. Он говорил, что люди теперь будут платить ему своими жизнями в отместку
за то, что тогда мы его остановили, не дав закончить ему его страшное перевоплощение. Я просил его уйти, уйти к Дьяволу, которого он так любит, но тщетно. Он сказал, что ему и так малоинтересно говорить со мной долго, но теперь сила его вновь окрепла и он скоро сумеет разорвать заклятие, и придет на Землю в несколько раз сильнее прежнего. Он сказал, что будет убивать всех без разбора, и обязательно оставлять напоследок одного из Грюнфельдов, потому что мы виноваты перед ним, и мы ему теперь не родственники. Напоследок он напомнил о картине, похороненной в лесу, и как-то странно усмехнулся.






