– Ах, дья…! – воскликнул Фошлеван.
Настоятельница подняла руку, чтобы осенить себя крестным знамением, и пристально взглянула на садовника. Окончание «вол» застряло у него в глотке.
– Честная мать, я насыплю в гроб земли. Будет казаться, что в нем кто-то лежит.
– Вы правы. Земля – то же, что человек. Значит, вы уладите дело с пустым гробом?
– Я беру это на себя.
Лицо настоятельницы, до сей поры мрачное и встревоженное, прояснилось. И начальническим жестом она отпустила своего подчиненного. Фошлеван направился к двери. Когда он переступал порог, настоятельница тихонько окликнула его:
– Дедушка Фован, я вами довольна; завтра после похорон придите ко мне с вашим братом и скажите ему, чтобы он привел с собой девочку.
Глава 4,
в
которой может показаться, что Жан Вальжан читал Остена Кастильхо
Шаг хромого похож на подмигивание кривого: они не скоро достигают цели. Кроме того, Фошлеван был растерян. Он потратил около четверти часа, чтобы достигнуть садовой сторожки. Козетта уже проснулась. Жан Вальжан усадил ее возле огня. В то мгновение, когда Фошлеван входил в сторожку, Жан Вальжан, указывая ей на висевшую на стене корзинку садовника, говорил:
– Слушай меня хорошенько, маленькая моя Козетта. Мы должны уйти из этого дома, но мы опять вернемся сюда, и нам здесь будет очень хорошо. Старичок, который тут живет, вынесет тебя отсюда в этой корзине на своей спине. Ты будешь поджидать меня у одной женщины. Я приду за тобой. Главное, если не хочешь, чтобы Тенардье опять тебя забрала, будь послушна и ничего не говори!
Козетта серьезно кивнула головой.
На скрип отворяемой Фошлеваном двери Жан Вальжан обернулся.
– Ну как?
– Все устроено, а толку мало, – ответил
Фошлеван. – Мне разрешили привести вас; но прежде чем привести, надо вас отсюда вывести. Вот в чем загвоздка! С малюткой это просто.
– Вы унесете ее?
– А она будет молчать?
– Ручаюсь.
– Ну, а как же вы, дядюшка Мадлен?
После некоторого молчания, в котором чувствовалось беспокойство, Фошлеван воскликнул:
– Да выйдите отсюда той же дорогой, какой вошли!
Как и в первый раз, Жан Вальжан коротко ответил:
– Невозможно.
Фошлеван, обращаясь больше к самому себе, чем к Жану Вальжану, пробурчал:
– Еще и другая вещь беспокоит меня. Я ей сказал, что наложу туда земли. Но мне кажется, что земля в гробу вместо тела… – нет, тут не обманешь, ничего не выйдет, она будет передвигаться, пересыпаться. Носильщики это почувствуют. Понимаете, дядюшка Мадлен, начальство непременно догадается.
Жан Вальжан пристально поглядел на него и подумал, что он бредит.
Фошлеван продолжал:
– Но как же вам, дья… шут его возьми, выйти отсюда? Главное, все это надо уладить до завтрашнего дня! Как раз завтра мне велено привести вас. Настоятельница будет ждать.






