Они решили посмотреть на нее поближе и, когда подошли к ее двери, она неожиданно резко открылась, и из нее выглянули два солдата, по-видимому, старослужащие.
– Эй, – крикнул один из них, небольшого роста, лысоватый и темненький. – Помойте этот виноград в ручейке у забора, а потом принесите обратно. Сказав это, он протянул шляпу, наполненную крупными гроздьями винограда.
Новички вначале немного растерялись от такого повелительного тона, но потом решили сделать вид, будто не услышали сказанное, и двинулись обратно к ракете. «Старик» крикнул им еще раз вслед, а потом угрожающе выругался.
– Куда ходили? – спросил недовольным и суровым тоном Садретдинов, ждавший их у ракеты. – Мы опаздываем на обед.
– Просто решили немного посмотреть, что тут вокруг, –
ответил Азизов.
— Все, наверное, нас ждут, чтобы обедать идти. Вам еще достанется от «дедов», что ж, два дня здесь…
– А в кабине за навесом было еще двое солдат, – перебил его Азизов.
– В кабине?.. Да они на дежурстве, они могут идти обедать, когда хотят.
На плацу собрались уже все солдаты и ждали прибывших из полка.
– Быстрее! – крикнул старшина дивизиона, выглядевший явно недовольным.
– Давайте, быстрее в строй! – тоже грубо крикнул на них Садретдинов. – Все вас ждут.
Сам он тоже встал в строй, поставив их впереди себя.
– Равняйсь! – крикнул басом, чуть картаво, старшина. – Сми-и-и-рно! Правое плечо вперед, марш! – это означало, что нужно было повернуть налево.
Новички вместе с Кузьмой и несколькими другими молодыми солдатами сели за край стола, на котором и на сей раз стояла только кастрюля с супом и несколько кусков серого хлеба, и больше ничего. Рядом с новичками сидели еще двое молодых солдат, похоже, из Средней Азии. Вид у них был изможденный и голодный, глаза блестели, то и дело они бросали жадные взгляды в сторону стола «дедов», которые ели рисовую кашу с жареным мясом с подливой из доверху наполненных глубоких мисок, предназначенных
для супа. Суп на этот раз был приготовлен из пшена и опять был невкусный, водянистый; казалось, что ничего в рот не попадает, сколько его ложкой ни черпаешь. Но все равно, кроме него нечего было есть, и все, гремя алюминиевыми ложками в алюминиевых мисках, хлебали эту жидкость, кусая тягучий, как резина, хлеб.
Когда стали выходить из столовой, соседи по столу подошли к новичкам и познакомились с ними. Одного из них, широкоплечего, производящего впечатление сильного и крепкого юноши, звали Бердыевым, он был из Туркменистана, из города Мары. Другой, по фамилии Сардаров, был чуть выше его ростом и худощав. Он казался ловким и даже хитроватым по сравнению с простодушным на вид Бердыевым. Сардаров был таджиком, но, как оказалось, также хорошо владел узбекским.






