Жестоко было бы так обойтись с Энни, Мог и Джимми, которые, скорее всего, изо всех сил готовятся к ее возвращению.
Не стоило забывать и о Габриэль. Бэлль видела, как женщина радовалась сегодня утром, когда они прощались — она возлагала такие надежды на скорейшее возвращение Бэлль в Англию.
Бэлль была многим ей обязана; откровенно говоря, если бы не Габриэль, ее тело, скорее всего, выловили бы из Сены и оно упокоилось бы на веки вечные в неглубокой могиле. Однако Бэлль чувствовала к этой женщине, которая так мало говорила, но так много делала, не только благодарность. Габриэль доказала ей, что у каждого человека есть шанс начать новую, лучшую жизнь. Она рассказала Бэлль о тех днях, когда работала проституткой, о мужчине, который перерезал ей горло, о Лизетт, которая выходила ее. Габриэль постигло большое горе, когда умер художник, которого она любила. Она призналась, что и сама свела бы счеты с жизнью, если бы не забота об Анри.
— Возможно, мы больше никогда не встретимся, — сказала она, обнимая Бэлль. — Разумеется, тебе всегда здесь рады, но я понимаю, что в Париже для тебя слишком много ужасных воспоминаний, чтобы тебе захотелось сюда вернуться. Однако ты в своем сердце увозишь мою любовь и
мои надежды на осуществление твоей мечты. Ты сделала для меня больше, чем кто бы то ни было.
Поезд набрал скорость. Назад дороги не было. Бэлль сосредоточилась на беседе с Ноем, чтобы отогнать мысли о слезах Этьена.
— А Лизетт приедет в Англию? — спросила она.
За минувшую неделю Ной дважды встречался с этой женщиной, но мало что рассказывал об этих свиданиях.
— Сказала, что с радостью, но побаивается.
— Наверное, потому, что не воспринимает тебя всерьез, — сказала Бэлль. — Женщине с ребенком нужна уверенность в завтрашнем дне. Ты должен вселить в нее эту уверенность, забросав письмами о преимуществах Лондона. Напиши ей, что она ничего тебе не должна, однако упомяни, что с нетерпением ждешь возможности поближе познакомиться с ее сыном. Это должно сработать.
Ной улыбнулся.
— Легко тебе говорить! Мы с Лизетт провели вместе слишком мало времени, чтобы я смог доказать ей, что на меня можно положиться, что я серьезный человек.
— На тебя достаточно лишь взглянуть… — заверила его Бэлль. Она стала относиться к Ною как к брату; ей нравились его открытость, его энтузиазм. Нравилось, что он ничего не скрывает и ничего не усложняет. — В случае чего я буду рядом, чтобы поговорить по душам. Тебе будет кому поплакаться в жилетку. А еще есть Мог — она встретит Лизетт с распростертыми объятиями в благодарность за то, что она была так добра со мной.
— А как насчет вас с Джимми? — многозначительно спросил Ной. —
Судя по телеграмме, которую он прислал в Париж, он считает минуты до вашей встречи.
Бэлль нахмурилась.






