Дежурный на пропускном пункте исправно отдал честь водителю и, немедля, поднял шлагбаум. За небольшой рощицей, впереди, уже виднелись крыши настоящих особняков. Чиновничьи и генеральские дома, виллы состоятельных бизнесменов и банкиров — простой смертный не имел сюда допуска.
Девушка на пассажирском сиденье счастливо улыбалась, украдкой поглядывая на отца. Тот с важным видом вел автомобиль.
— Говорил я тебе, дочка, и этого перевоспитаю! — довольно проворчал он, притормаживая у очередной стройки.
— Папенька,
я в тебе ни минуты не сомневалась, — девушка старательно сдерживалась, чтобы не рассмеяться.
— Ну, все, приехали, — мужчина заглушил двигатель. — Иди уже, твой работяга, небось, заждался.
— Ему полезно.
Не медля ни секунды, девушка грациозно выпорхнула из машины. Каблучки осенних туфель тут же увязли в песке, но она старалась не обращать на это внимание. Главное — поскорее добраться до цели.
Из неглубокой канавы, не мигая и напрочь позабыв о лопатах, на нее уставились четыре пары глаз.
— А ну! Чего рты раззявили? — подполковник оказался тут как тут. — Взяли лопаты и вперед! Вам еще копать и копать!
Перепачканные с ног до головы, копатели синхронно вздохнули, но ослушаться не посмели.
— А лейтенант Булавин где? — осмотрелся подполковник. — Я ему увольнительный не давал!
Карина снова еле удержалась от смеха. На самой верху крыши с молотком в руках сидел Глеб и озорно подмигивал ей. Они заметили друг друга сразу, и все ждали, когда папенька соизволит
поднять голову.
— Александр Валерьевич, вам фуражка обзор заслоняет, — наконец не выдержал Булавин. — Я здесь.
Пожилой мужчина важно выпятил грудь, словно на параде, и глянул вверх.
— Вечно этого повыше тянет… — недовольно проворчал он. — Надо было мне не слушать генерала и оставить тебя с остальными на учениях. Через пару недель в палатке, гляди, и полюбил бы землю-кормилицу.
— Нет, я столько не выпью, сколько пьют у вас на сборах, — будущий зять вытер о майку лицо и ласково погладил конек крыши. — Уж лучше генеральский дом.
— Не понимаю, дочь, что ты в нем нашла, — с напускной небрежностью произнес подполковник. — Упрямый, вредный и никакого уважения к старшим.
— Кого-то он мне напоминает… — Карина, округлив глаза, посмотрела на отца.
— Вот ведь… Вырастил, на свою голову, — тот намек понял. — Ладно уже, нечего тут со мной время тратить. Беги к своему ненаглядному, пока я не передумал.
Девушка поцеловала отца в щеку и аккуратно, стараясь не испачкать обувь, направилась в дом. Булавина на крыше тоже уже не было.
Четверо парней с лопатами завистливо смотрели вслед дочери подполковника.
— А вы чего стали, салаги? — служивый не дремал. — До вечера еще далеко.






