Работать! И чтобы глаз от земли не поднимали, моя красавица здесь не по ваши жалкие души.
Булавин на ходу сбросил грязную майку, кое-как обтерся первым попавшимся под руки полотенцем и вышел в гостиную. Карина тут же бросилась ему на шею, чуть не сбив с ног.
— Милая, полегче, я весь в грязи, — он попытался удержать девушку, но это было бесполезно. — Испачкаешься ведь…
— Да я целую неделю тебя не видела! — возмущенно ответила
она и прижалась еще ближе к голому мужскому торсу. — Неужели думаешь, что после такого я какой-то грязи испугаюсь?
— По правде говоря, я надеялся, что не испугаешься, — он по-хозяйски прошелся руками по всем изгибам, остановившись на некоторых чуть дольше положенного, а затем сладко поцеловал будущую жену. В ответ Карина забросила ногу ему на бедро и шаловливо потерлась.
— Я соскучилась…
— Молодая леди, я полагал, что Вы из приличной семьи, — Глеб со свистом втянул в себя воздух, отстраниться не было сил. — Во дворе четверо молодых парней и твой отец.
— А мы тихонечко…
Мозолистая мужская ладонь, поглаживая, прошлась от лодыжки до самого бедра девушки и замерла на кружевной резинке чулок.
— Я так понимаю, ты все продумала… — довольно хмыкнул Глеб.
— Ага!
— Что ж, грех несчастному солдату отказываться от такого щедрого предложения, — глаза мужчины хищно блеснули. — Только вначале предлагаю все же осмотреть дом.
— Может, отложим экскурсию? — в голосе Карины промелькнули жалостливые нотки.
— Любимая, нам здесь жить! — развел руками Глеб. — Думаешь, легко было перекупить эти хоромы у генерала? Кузьмич с ним целый ящик водки выпил, пока все уладили.
— Эх, знал бы папенька…
— Кстати, моему будущему тестю пока ничего не рассказывай, пусть побудет в счастливом неведении, — Булавин заговорщически подмигнул. — И ему приятно, и у меня окончание стройки под контролем.
— Вы с папой друг друга стоите.
Изобразив, что не расслышал последнюю фразу, Булавин повел невесту за собой.
В
доме почти все работы были завершены. Повсюду царил порядок. Ровные стены, дожидающиеся нарядных обоев, огромные окна с широкими подоконниками, прочная, массивная лестница на второй этаж и настоящий, украшенный коваными дверцами, камин.
Пройдет какой-нибудь месяц или два, и в нем загорится настоящий огонь. А на просторном диване напротив счастливые молодожены займутся самым приятным делом на земле. И никто не потревожит их уединение и покой, никто не вмешается в новую жизнь, которая только-только пишет свои правила для двоих, а вскоре — и для троих. Никто, кроме одного слюнявого, криволапого стража.






