ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дочь кардинала, Автор - Грегори Филиппа, Серия - Война кузенов [4], , Жанр - Историческая проза, Проза. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Дочь кардинала Грегори Филиппа Дочь кардинала, Автор - Грегори Филиппа, Серия - Война кузенов [4], , Жанр - Историческая проза, Проза. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Посвящается Энтони Лондонский Тауэр Май, 1465 год Моя мать, наследница короны по праву рождения и жена самого влиятельного человека в этом королевстве, как и подобает леди ее положения, идет впереди всех. За ней идет Изабелла, как старшая из нас, и только потом иду я. Я всегда иду последней. Мне почти ничего не видно, пока мы не входим в тронный зал лондонского Тауэра и мать не подводит Изабеллу к трону, чтобы она выразила почтение правителю и тут же отошла в сторону. Изабелла склоняется в низком реверансе, как нас учили, потому что король – всегда король, даже если он еще совсем юнец, посаженный на престол моим отцом. А его жена будет королевой, что бы мы о ней ни думали. И лишь когда я делаю шаг вперед, чтобы в свой черед присесть в реверансе, я наконец вижу ту, ради встречи с которой нас сюда привели. У меня захватывает дух от того, как она хороша: это самая красивая женщина, которую я видела в своей жизни! Мне становится понятно, почему король остановил свои войска в то же мгновение, как увидел, и поспешил взять ее в жены спустя считаные недели после первой встречи. Ее улыбка медленно расцветает на лице, но пото

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Конечно, я замечаю, как Ричард смотрит на нее, как будто она – вернувшийся к нему старший брат, только молодой, полный надежд, веселый и красивый. Он не позволяет себе ни слова, которое я могла бы неверно истолковать, и никогда не говорит о ней иначе как о своей племяннице. Но он, да и весь двор смотрит на нее так, словно она – услада для глаз и радость для его сердца.

А во-вторых, я думаю, что жизнь к ней была слишком добра. Жизнь научила ее смеяться по несколько раз в день, как будто у нее каждый день хорош и удивителен. Жизнь сделала

ее красивой, потому что она не переживала ничего, что могло бы оставить морщины на ее лице. Что вообще может оставить следы разочарования и горечи на ее лице? Да, да, я знаю, она потеряла отца и любимого дядю, их выгнали из дворца, лишили трона, и она потеряла двоих любимых братьев. Но я не помню этого, когда вижу, как она играет в веревочку с кусочком пряденой нити, или бежит вдоль реки, или плетет корону из нарциссов для Анны, словно бы этих девочек не пугала сама мысль о короне. Она кажется мне совершенно беззаботной, и я отчаянно завидую этой ее радости, которая слишком легко ей достается.

И последнее: я никогда не полюблю дочь Елизаветы Вудвилл. Никогда. Эта женщина нависала над моей жизнью, как кровавая луна, с самого первого мгновения, когда я ее увидела, только сначала она казалась мне самой красивой женщиной в мире, а потом я поняла, что она – мой самый страшный враг, который убил мою сестру и ее мужа. Какими бы средствами ни пользовалась Елизавета, чтобы добыть для своих дочерей право вернуться ко двору, ничто не смогло очаровать меня и ничто никогда не очарует достаточно, чтобы я забыла о том, что они – дочери нашего врага. А в этом случае, с принцессой Елизаветой, она сама стала мне врагом.

Я нисколько не сомневаюсь в том, что она живет здесь среди нас в качестве шпиона и отвлекающего маневра. Она помолвлена с Генрихом Тюдором, и то, что ее мать открыто объявляет о перемене своих взглядов, для меня ровным счетом ничего не значит, как, я подозреваю, не значит для нее самой и для жениха. Она дочь нашего врага, и она помолвлена с нашим врагом. Так почему же мне не считать ее саму своим врагом? Вот я и считаю.

Когда тают снега на холмах севера и дороги подсыхают достаточно, чтобы мы могли путешествовать, мы уезжаем из Лондона. Я так рада этому, что мне приходится делать над собой усилие, чтобы изобразить соответствующую случаю грусть от расставания и не обидеть лондонских купцов и граждан,

высыпавших на улицы, чтобы попрощаться с нами. Я воспринимаю Лондон как город, в котором любят Риверсов, потому что слышу рев оваций, когда следом за мной проезжают все три сестры, одна за другой.