Следуют уменьшения: становится более низким лоб, уменьшается в размерах тело, появляется обезьянье лицо, и, наконец, следует крупная анатомическая перестройка, восстанавливающая облик существ с большими глазами, которые жили в деревьях. И если погружаться в глубины времени ещё больше, тело уменьшается и усыхает, глаза становятся всё крупнее, а ум — проще…
Последний общий предок людей и другого вида гоминид, неандертальцев, существовал четверть миллиона лет назад. Ещё дальше во времени сияющая линия миновала Дальнюю и её красивый прямоходящий народ, а затем питеков, и повела обратно в лес Капо; глубже, намного глубже была Пурга, которая носилась рядом с дремлющими динозаврами в свете кометы.
— И всё же, — продолжала Джоан, — каждый из тех десяти миллионов, которые
почти все были лишёнными сознания животными, стоящими бок о бок рядом друг с другом, словно кадры кинофильма, был твоим предком. Но ты не встречала ни одного из них, Люси, и вряд ли встретишь. Даже мою собственную мать, твою бабушку. Потому что их больше нет: они все покинули этот мир, мертвы, погребены в земле.
Ей в колыбели гробовой
Вовеки суждено
С горами, морем и травой
Вращаться заодно.
[1]
Люси сухо ответила:
— Вордсворт, верно? Ещё один мёртвый человек.
— Мир, к сожалению, полон мёртвых людей. Но в любом случае они —
это
наша история. И я думаю, что при своём беглом знакомстве с великим всеобъемлющим механизмом, который придал облик всем нам, я увидела частичку непостижимого. Столько бога для меня вполне достаточно, — вздохнула Джоан. — Конечно, тебе придётся прочувствовать это самой, но
я думаю, это доставит тебе самое большое удовольствие.
1
Цит. по переводу С. Я. Маршака.
— Мама, а ты была счастлива?
Джоан странно нахмурилась.
— Раньше ты меня никогда об этом не спрашивала.
Люси хранила молчание, не позволяя ей сорваться с крючка.
Джоан думала об этом.
Как и все её предки, Джоан появилась из глубин времени. Но, в отличие от многих из них, она обладала способностью заглядывать в тёмные пропасти, которые окружали её жизнь. Она пришла к пониманию того, что её предки резко отличались от всего, что она знала в своём мире, и что никто вроде неё самой не смог бы выжить в отдалённом будущем. Но она также понимала, что жизнь продолжится — пусть не её жизнь, пусть не
эта
жизнь, но до тех пор, пока будет существовать Земля — и возможно, что даже ещё дольше. И этого должно быть достаточно для всех.
— Да, — ответила она своей дочери и обняла её. — Да, любовь моя. Я была счастлива…
Люси жестом заставила её замолчать. Теперь Джоан тоже могла расслышать это: шорох, приглушённый тоскливый крик. Они выглянули из-за скалы.
В сети попалась маленькая девочка.






