ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Аутодафе, Автор - Сигал Эрик, , Жанр - Прочие любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Аутодафе Сигал Эрик Аутодафе, Автор - Сигал Эрик, , Жанр - Прочие любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Эрик Сигал начал писательскую карьеру с «Истории любви», имевшей феноменальный успех. Его перу принадлежат еще пять романов, в том числе «Класс», ставший международным бестселлером и завоевавший литературные премии Франции и Италии. Его роман «Врачи» возглавлял список бестселлеров в рейтинге «Нью-Йорк таймс». Эрику Сигалу так же принадлежат многочисленные труды по античной литературе, которую он преподавал в Гарвардском, Йельском, Принстонском и Оксфордском университетах. Эрик Сигал Аутодафе Посвящаю Карен, Франческе и Миранде… укрепляющим меня в вере моей Поздно полюбил я Тебя, Красота, такая древняя и такая юная, поздно полюбил я Тебя! Вот Ты была во мне… Со мной была Ты… Аврелий Августин, Исповедь, X, 27 ПРОЛОГ Дэниэл Я был крещен в крови. Моей собственной. Это не какая-нибудь иудейская традиция. Просто факт моей биографии. Завет, данный моему народу Господом, обязывает нас дважды в день подтверждать нашу преданность Ему. А чтобы мы не забывали о своей исключительности, Господь повсюду насовал иноверцев, которые неустанно нам о ней напоминают. В моем случае Отец Мироздания поместил на полпути от школы до моего дома квартал ирландских католиков. Поэтому по дороге из ешивы домой мен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы пробыли в синагоге до рассвета и после утренних молитв медленно разбрелись по домам, измученные морально и физически. Женщины, тоже молившиеся всю ночь, встретили нас горячим кофе и булочками. Я боялся спросить, не было ли новых известий. Но миссис Видаль заговорила сама:

— Дэнни, звонила ваша мама…

— Да? — У меня перехватило дыхание.

— Ваш дядя… — Она запнулась. — Операция закончилась. Пулю извлекли. Он… жив.

— Что?! — ахнул я.

— Даже врач сказал, что это чудо.

От потрясения я не мог говорить. Мы с ребом Видалем переглянулись. Встретив мой взгляд помутневшими от усталости глазами, он невнятно сказал:

— Порой — даже и тогда, когда наша вера совсем ослабевает, — Отец Вселенной подает нам знак, что наши молитвы услышаны.

Он был прав. Я получил этот знак.

Бегать от своей судьбы я больше не мог.

78

Дэниэл

Мое

испытание было нелегким. Дядя позаботился о том, чтобы меня проэкзаменовали не менее четырех авторитетных богословов, представлявших разные направления иудаизма, со всех концов города. Сей совет мудрецов именовался Гедолей Ха-Тора.

Оглядываясь назад, могу сказать, что самое любопытное в этой процедуре было то, что я к испытаниям совсем не готовился. Я не просиживал ночи напролет, освежая в памяти отрывки из Писания и вообще все, что могло произвести наилучшее впечатление на моих почтенных экзаменаторов. На главное испытание своей жизни я шел как лунатик. Меня раздирали противоречивые эмоции. Кошмарное видение: раввин стоит в синагоге возле святого ковчега — и тут раздаются выстрелы. Стреляет кто-то из «своих». В то же время мысль о Мириам переполняла меня безграничной любовью и радостью.

Наконец я мог считать себя настоящим сыном своего отца. Рав Даниил

Луриа. Зильцский ребе.

Был четверг, обычный рабочий день, к тому же я приехал на целый час раньше. Тем не менее в синагоге уже было полно народу. Идя по центральному проходу в старом отцовском талите, я видел, как со всех сторон молящиеся поднимались, склоняли головы и кричали слова приветствия: «Яшер-коах!», «Да умножится сила твоя!», «Жить тебе до ста двадцати!»

Я поднялся по трем ступенькам к святому ковчегу и стал молиться.

«Да дойдет до Тебя молитва моя, Господь любящий и милосердный!»

Я повернулся к собравшимся, положил обе ладони на покатый стол и обвел глазами зал. Внизу передо мной было море людей, как мне казалось — сотни и тысячи белых молитвенных шалей. В первом ряду в инвалидной коляске сидел дядя Саул, рядом с ним стоял Эли.

Я поднял глаза на женскую галерею и тотчас перехватил взгляд трех самых дорогих мне людей на земле — матери, сестры и сидящей между ними моей возлюбленной Мириам, которая через три недели станет моей женой.

Я немного помолчал.