Грета Ворм
Золотые ключи открывают любые двери, – так говорят в Зурбагане. В Лисе добавляют: Золото отворяет даже гробы. Звучит несколько мрачно, но сути дела не меняет. Деньги решают пусть не все, но очень многое, и силу эту не отменить никакими этическими императивами.
Грета "прошла" в клуб "Домино", что называется, даже не запыхавшись. Дождалась, пока сладкая парочка исчезнет за глухими дверями сумрачного особняка на Каменном острове, уводя за собой – что было очень кстати – и свои "многочисленные" хвосты, и подъехала к подъезду клуба на безусловно дорогом и роскошном "Нобель-Экселенце". Локомобиль, дорогущая шуба из седого баргузинского соболя, щедрый взмах тонкой руки, швыряющей, "не глядя", не пересчитанные банкноты, и дело сделано – "Дамы и господа, двери открываются!"
Внутри оказалось не хуже, чем снаружи, и Грета решила, что делу время, а потехе час. И час этот настал как раз сейчас, а работа,
как говорят в Туруханске, не волк, в лес не убежит.
Она выпила шампанского, прогуливаясь по галерее, где были выставлены картины художников-модернистов, и, прихватив с важно вышагивающего на трех коленчатых ногах-опорах серебряного подноса еще один бокал La Grande AnnИe, прошла в игорный зал. Выиграла сто рублей, поставив фишку на красное, сыграла пару раз в блэкджек, неожиданно вспомнив, и явно не своей памятью, игру в карты с оперативниками тактической разведки Кшатриев – "В Ниневии, кажется…" – и переместилась в обеденный зал. Вернее, в один из трех ресторанов, расположенных на двух этажах клуба, а именно, в тот, где за изящным столиком в тени покрытой зелеными листьями березки сидели Дарья Ивановна Телегина и Кирилл Иванович Коноплев.
Сама Грета заняла было столик под кленом в цветах осени, но увидела неподалеку концертный рояль и едва не потеряла сознание от нахлынувших на нее чувств. Программа варьете еще не началась, и рояль стоял в молчании, безгласно гадая о том, что готовит ему будущее. Он был большой – Грета оценила его длину в косую сажень – и, значит, обладал большим диапазоном тембра, длительности и выразительности звучания. Не максимальной, конечно,
но и зал-то, в котором стоял рояль, был невелик. Так что, самое то, и, если экстерьер не лгал, то фирма-производитель принадлежала к семейству Больших Сестер – лучшим мировым брендам в области производства клавишных музыкальных инструментов.
"Стейнвей? – прикинула Грета. – Август Фёстер? Бехштейн или Блёфнер?"
– Коньяк! – щелкнула она пальцами. – Что там у вас?
– Буквально все, что угодно! – угодливо выдохнул, мгновенно возникший рядом со столиком – словно бы из воздуха материализовавшийся – сомелье.






