В зале Шекспир заметил лица членов знатных семейств: в центре находился Эссекс в окружении приближенных, в числе которых были графы Саутгемптон и Ратленд, братья Френсис и Энтони Бэконы, отважный, любящий риск сэр Генри Дэнверс и Джелли Мейрик – все они считались его ближайшими сторонниками как дома, так и на поле битвы. В отдалении он заметил Чарли Макганна, заговорщицки беседующего о чем-то с прямым как палка военным помощником Эссекса сэром Тоби Ле Невом. Рядом сестра Эссекса Пенелопа Рич, которая была на четыре года старше своего брата, оживленно болтала с красавчиком Чарльзом Блаунтом. А затем, со смесью облегчения и тревоги, Шекспир увидел своего брата, Уильяма, в компании, где среди прочих была и жена Эссекса, Френсис.
На помосте под грохот цепей обезьян ведьма продолжала:
– Я знаю, что у меня тело слабой и немощной женщины, – произнесла она фальцетом, словно евнух из гарема. Толпа дерзко рассмеялась, затем голос ведьмы стал ниже, как у рыночного лавочника, расхваливающего свой товар, и она – или,
скорее, он – задрала свои юбки, продемонстрировав голые волосатые ноги и огромный, словно у быка, член.
– Но у меня яйца и член короля, короля Англии.
Шекспир в ужасе протиснулся сквозь толпу гуляк к своему брату. Он кивнул в сторону помоста и тихо произнес ему на ухо:
– Надеюсь, ты в этом не замешан?
Его брат в недоумении поднял брови.
– Все затеял этот идиот Грин. Вон он, там, хорохорится со своими гнусными приятелями, добровольно засовывая голову в петлю.
Шекспир проследил за взглядом брата. Драматург Роберт Грин находился в центре всеобщего внимания вместе со своей любовницей Эм Болл и прочими неприятными персонажами. Эта летняя пирушка Эссекса собрала весьма любопытную компанию искателей удовольствий. Уилл тронул его за плечо:
– Береги себя, брат.
Шекспир удивленно поднял брови.
– Ты тоже, – тихо ответил он. Шекспир посмотрел, как Уилл направляется к компании Саутгемптона, где ему сразу оказали радушный прием. Затем он перевел взгляд на стоявшую в стороне скамью. На ней сидела и обмахивалась веером никем не замечаемая Френсис, супруга Эссекса.
– Господин Шекспир, как чудесно видеть вас, – произнесла она, когда он подошел, чтобы выказать свое почтение.
Он помнил ее еще девочкой, когда она, дочь сэра Френсиса Уолсингема, которую тот обожал и баловал, красивая, словно куколка,
помогала своей матери, леди Урсуле, вышивать и управлять домами на Ситинг-Лейн и в Барн-Элмс. Шекспиру всегда нравилось ее спокойствие, и ему казалось, что в прошлом веке или где-нибудь в другом месте она могла бы стать великолепной матушкой-настоятельницей монастыря.
– Должно быть, прошло лет пять или шесть, миледи.






