Как, например, понимать ее недавний интерес к его семье? Буквально за прошлым ужином она устроила ему форменный допрос, расспрашивая обо всем: о родителях, детстве и так далее. В такие моменты он радовался, что Ди – политик. Политики, как никто, умеют уходить от щекотливых тем. В принципе, Кристиан мог бы рассказать все,
как есть, но Ди предупредила его, что все в доме, кроме Ричарда и его чокнутой племянницы, думали, что принимают в гостях американцев, а не инопланетян. Потому-то он и не мог сказать, что не имеет ни малейшего понятия о том, кем были его родители; что даже его собственное имя – вовсе не его, а ему его дали в ордене Хранителей при зачислении на службу.
Найдя планшет, Кристиан собирался связаться с орденом и представить отчет, но потом он решил, что, собственно говоря, отчитываться-то и не в чем: он не мог рассказать ничего сверх того, что худшие опасения совета подтвердились, и что на Земле действительно был взрослый хранитель – невидимка, который непонятным образом умудрился скрыться от взора провидцев. Нет, сначала он должен был побольше разузнать о нем, в идеале – найти и поймать, и только потом отчитываться перед советом. Именно поэтому, всю прошлую ночь он провел в клинике. Он, как последний идиот, проходил от палаты к палате, от одной койки к другой, пытаясь почувствовать то же, что и в картотеке. Всю ночь он провел в этом дурдоме, но так ничего и не добился: невидимки там не было. А это могло означать только одно: что-то привело его в тот день в клинику так же, как и Кристиана. Но то была явно не болезнь. Может, он тоже кого-то искал? Может, он знал, что Кристиан там будет? Черт возьми, может это вообще была женщина?! Кей ничего не знал! Ни-че-го. И это его ужасно злило. Он всегда выкладывался на сто процентов, он не допускал ошибок!
Сегодня Кей собирался снова наведаться в клинику и
проверить журнал посещений: если повезет, невидимка был зарегистрирован в качестве посетителя. Но Николь нарушила все его планы. Конечно, ему было все равно, где она и что делает, но опыт показывал, что каждый раз, когда они где-нибудь пересекались, происходило что-то нехорошее. От греха подальше, он лучше наведается туда чуть позже, когда девушки поедут за украшениями.
Николь, сломя голову, бежала по больничному коридору, на ходу читая таблички: Холт, Джейкобс, Форбс, МакГлей… Где же она? Где же Мэриан? Где Абрамс? Надписи на табличках постепенно начинали расплываться, свидетельствуя о том, что глаза девушки были готовы избавиться от лишней (а, может, и не лишней) влаги. По-хорошему, она все еще не могла поверить в реальность происходящего. Мысленно Николь все еще стояла на ресепшене в клинике и записывалась на посещение. И не было никакого санитара, который подошел к ней и с сочувственным видом потрепал ее по плечу.






