Во-вторых, коллекция плетеных браслетов, материалы для которых она тоже добывала тайком, и, самое главное, ее альбом. Это был своего рода графический дневник женщины. Там она рисовала все, что с ней было, все, что она чувствовала и так далее. Эта вещица больше всего пробуждала в девушке любопытство, но Мэриан позволяла ей смотреть лишь некоторые картинки. Забавно, но теперь, когда Николь держала эту книжечку в руках, соблазна не было. Будто весь шарм и загадочность этой чудесной тетрадки заключались в ее владелице, и без нее этот альбом был не более чем любительским комиксом, да еще и без текста.
Дядя Фил помог ей все упаковать. Он, собственно говоря, и охранял вещи от санитаров. Николь хотела взять его с собой в больницу, но доктор Эндрюс запретил, да и Никки понимала, что это не очень разумно. Тем более
что вел Филипп себя очень странно, гораздо более странно, чем обычно. Он постоянно хотел что-то сказать, но как только начинал говорить, напрочь забывал, о чем речь. И при этом у него был такой несчастный вид, что у Николь сжималось сердце.
Упаковав все самое необходимое, девушка уже шла к выходу, когда ее кто-то окликнул. Оклик она услышала не сразу, потому что все ее мысли были обращены к няне, и к тому, сколько еще дел нужно было переделать, чтобы сделать ее пребывание в больнице более комфортным. Только когда ее позвали второй раз, Николь обернулась и увидела высокого черноволосого мужчину, с интересом разглядывающего ее. На вид незнакомцу было около тридцати лет, и, несмотря на смуглую кожу, он выглядел болезненно бледным. Он был весьма привлекателен, однако, в то же время было в нем что-то пугающее, что так и подмывало сорваться с места и бежать куда подальше. Возможно, у девушки просто разыгрались нервы на почве последних событий, а, может, в мужчине действительно присутствовала какая-то чертовщинка. Или, как вариант, решающее место сыграло то, где они находились – в дурке – а подобные заведения не очень располагали к дружескому общению. Но все же, несмотря на внутренне смятение, у Николь было такое чувство, что она уже где-то видела этого человека. Рассмотрев его одежду, а одет он был во все черное – черные штаны со стрелками, черная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами и засученными до локтей рукавами – не самый подходящий прикид для такой жары, девушка наконец-то вспомнила его. Она видела его здесь же, несколько дней назад. Дракула. Кажется, так она его запомнила.
– Николь, верно? – он в ожидании смотрел на девушку, его губы были слегка изогнуты в намеке на улыбку. – Николь Кларк?
– Да, – осторожно ответила девушка. Она не особо интересовалась вампирами, но все же была уверена, что лучше с ними не пересекаться. Особенно, если под рукой не было чеснока, осинового кола или святой воды.






