Ей послышалось, или он действительно спросил, как она? Она только что сказала, что его мать в коме, а он интересуется ее
жизнью? Дэвид же провел перед ее глазами рукой и поднял бровь в немом вопросе.
– Никки, ты в порядке? – он перевел взгляд на коробку. – Ты что, тоже решила поселиться здесь?
Но шутка не прокатила: Николь, лишившаяся дара речи, просто помотала головой.
– Это вещи твоей матери. Я собиралась отвезти их к ней в больницу.
– Вот как, – он кивнул, убирая руки с плеч девушки: Николь только тогда поняла, что все это время они стояли чуть ли не в обнимку напротив того чудовищного фонтана. – А это все ее вещи? Что-то маловато.
– Я взяла только самое необходимое, – осторожно ответила Николь, отступая от друга. И снова к ней вернулось недоверие и подозрительность: может, этот Дракула и выглядел, как ее друг, но кто его знает, что скрывалось за этим знакомым, но таким непроницаемым лицом?
– Это правильно, они ведь все равно ей больше не понадобятся, так? Может, тебя подвезти? – мужчина засунул руки в карманы брюк и в ожидании посмотрел на девушку. Он был абсолютно спокоен, будто это не его мать прошлой ночью записалась в коматозники. Николь оставалось только гадать, почему в его голосе не было ничего кроме сухой деловитости и цинизма.
– Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, – Дэвид безошибочно угадал сомнения Николь: не нужно было быть экстрасенсом – у девушки все на лбу было написано. Не дожидаясь, пока подруга перезапустит систему, он сократил расстояние между ними, нагнулся и поднял коробку. – Если хочешь, я все объясню по дороге. Поехали, я отвезу тебя.
Вот уж чего меньше всего хотела Николь, так это оказаться с этим человеком один на один в замкнутом пространстве. Но делать нечего: самые сокровенные вещи ее няни были в его руках, да и от помощи было глупо отказываться. Плюс,
возможно, у мужчины были причины так себя вести. Ведь это же Дэвид. Он не причинит ей вреда. Наверное.
– Не смотри на меня так, – не оборачиваясь, крикнул мужчина плетущейся за ним девушке. – У меня спина горит от твоего взгляда. Говори. Я не для того так долго вас разыскивал, чтобы слушать тишину.
– А для чего? – Никки, засеменив, догнала носильщика и зашагала с ним вровень. Точнее попыталась: на один его шаг, приходилось минимум два ее. Плюс, Николь была в балетках, подошва которых была тоньше, чем тесто в пицце: девушка ощущала буквально каждый камушек неровной дороги. Дэвид же вышагивал в черных лакированных туфлях, которые, хоть и покрылись пылью, но зато имели нормальную, функциональную подошву. – Зачем ты здесь, если не из-за своей матери?
– Почему? Я здесь именно из-за Мэриан, – выйдя из клиники, мужчина направился к черному мерседесу. – Я уже давно хотел посмотреть в глаза женщине, променявшей собственного сына на иллюзии.






