– Не трать силы! – взбеленилась было Никки, но потом, вспомнив кое-что, недоуменно воззрилась на собеседника: почему он все еще слышал ее? Разве он мог читать ее мысли теперь, когда она стала иксом и ее способности начали проявляться?
– Это выходит автоматически, я это не контролирую. Да и к чему теперь об этом волноваться, правда? – он подмигнул девушке здоровым глазом и поправил повязку. – Ну а вообще, такое возможно. На самом деле, говорить, что у хранителей категории икс нет никаких способностей, кроме как врожденной сопротивляемости телепатам, не совсем правильно: их, а точнее ваша, сопротивляемость – это сама по себе способность. И вы, так же как и остальные хранители, можете либо использовать ее, либо нет. Так что не обманывай себя и не обвиняй меня понапрасну: сам факт того, что я тебя слышу, говорит о том, что ты хочешь, чтобы я тебя услышал. Будь это не так, мы бы с тобой сейчас не разговаривали.
Николь нахмурилась и демонстративно отвернулась: она не собиралась поддерживать эту полу-телепатическую беседу, зная, чем это было чревато для мужчины. Что бы он ни говорил, Николь в это не верила. Это не имело никакого
смысла: если сопротивляемость, щит, была способностью, а не врожденным иммунитетом, значило ли это, что она могла использовать ее и против телекинетиков тоже? Нет, это действительно не имело никакого смысла. Она скорее поверит в то, что Малик был настолько силен, что был способен манипулировать даже сознанием иксов.
– Мне это льстит, – хмыкнул Малик, получив от девушки еще один неодобрительный взгляд. Ей стоило перестать думать, чтобы у хранителя не было повода прислушиваться к ее мыслям. Ей следовало перестать опережать события и надеяться на то, что после всего, через что они прошли, они все же заслужили свой кусочек счастья. Правда, сделать это было не так просто. Теперь, когда к ней вернулась память, когда двое самых важных в ее жизни мужчин наконец-то отказались от идеи перегрызть друг другу глотки, она-таки уверовала в светлое для них всех будущее. И если раньше она на подсознательном уровне ждала очередного пинка от фортуны; если раньше она была уверена, что в конце всей этой эпопеи под названием «жизнь» ее ждала костлявая дамочка в капюшоне и с косой в руках,
то теперь Николь вдруг поняла, что это был не единственный возможный сценарий. И пусть прежде она не замечала за собой подобного оптимизма, зато сейчас она всерьез думала о том, как они трое – Кей, Дэвид и она – вернутся домой, на Землю. Как засияет лицо няни, когда она увидит перед собой сразу обоих своих сыновей. Как обрадуется Филипп, когда поймет, что ему больше не придется разрываться между двумя оболтусами, норовящими прикончить друг друга…
– Красивая история, – хмыкнул Дэвид, бесцеремонно врываясь в мысли девушки.






