Николь развернулась к мужчине:
– Скажешь, тебе этого не хочется?
Она так и ждала какого-нибудь едкого комментария, очередного сочившегося сарказмом ответа, а потому впала в ступор, когда Дэвид еле слышно, с какой-то непонятной тоской в голосе и взгляде прошептал:
– Хочется. Ты даже не представляешь, как сильно…
Нехорошее предчувствие вдруг кольнуло сердце девушки.
– Малик, прием, как слышно? – раздался голос Арчера из рации, висевшей у Дэвида на шее.
– Ты, как всегда, перебиваешь на самом интересном, братец, – вернулся прежний властелин сарказма, приняв вызов.
– Будь готов. Николь, – девушка навострила уши, – береги глаза. Отбой.
– И все-таки он зануда, – констатировал Дэвид. – Эх, а я ведь почти
сделал из него человека…
Николь улыбнулась, но плохое предчувствие никак не хотело ее отпускать.
– Дэвид?
Тот промычал что-то с закрытыми глазами, что, видимо, означало, что он был весь внимание.
– Не умирай.
– Я что, так хреново выгляжу?? – хохотнул он, открыв глаза. И пусть его тон был смеющимся, в его здоровом глазу не было ни тени веселья.
– Пообещай мне, что не умрешь.
– Нет, я, конечно, крут, и все такое: но бессмертие – это даже для меня запредельно, – продолжал юморить тот, неумело отходя от темы.
– Ты ведь понял меня. Пообещай мне, что не сдашься, – даже ее внутренний голос почему-то дрожал, хотя еще несколько минут назад девушка была полна оптимизма. – Ты просто живи, и все.
– Слушаюсь и повинуюсь, – снова отшутился он, но потом уже серьезнее сказал. – Хорошо.
– Обещаешь?
– Обещаю.
– Клянешься?
До того, как Дэвид успел что-то ответить, его рация снова ожила. На этот раз, это был Оливер.
– Я…а…сте! – помехи были громче самого голоса. Оба – и Николь, и Малик – тут же напряглись, поднеся рацию ближе. – ..н…ме..е!
– Повтори, – вклинился Арчер. – Мы тебя не слышим, Уолли.
– По..ма..тесь!
– «Я на месте», «Поднимайтесь»! – поняла Николь, послав ментальное сообщение Малику. Тот, кивнув, подключился к каналу:
– Пора, Дэни! На счет три!
Николь потянулась было к рычагу, но Дэвид перехватил ее руку и предупреждающе зыркнул. Кое-как поднявшись, он одну руку продел между прутьями поручня, второй – схватился за рычаг. – Готов?
– Да. Один…
Николь опустилась на пол и стиснула железные прутья до боли в пальцах. Ее сердце бухало так, что она едва слышала рацию.
– Два…
Дэвид прикрыл глаза и сильнее сжал рычаг…
– Три!
… и резко дернул. Мост тут же пришел в движение, сбив Дэвида с ног. Вскрикнув, Николь отцепила руку от решетки и вцепилась в мужчину, не дав ему окончательно потерять равновесие. Все предупреждения, все инструкции – абсолютно все вылетело у нее из головы; единственное, о чем она могла думать, так это о том, чтобы не разжать руку.






