Все вокруг было в огне: там, где раньше были решетки камер, полыхало пламя; там, где была диспетчерская, был лишь голый камень, по которому стекала самая, что ни на есть лава. Только потом до Николь дошло, что эта лава – все, что осталось от этой самой диспетчерской. Металл, как совершенно точно описал Оливер, таял, словно мороженое; плавился, точно воск зажженной свечи.
Это был самый настоящий ад. И они находились в самом его эпицентре.
Накинув капюшон обратно, девушка бросилась к рухнувшему на колени Дэвиду, и накрыла их обоих плащом. Видимо, инопланетная ткань, хоть и пропускала тепло, но была огнеупорной: Николь была вся в поту, она задыхалась от духоты, но ее лицо, руки, ноги – все было цело, чего нельзя было сказать о Малике. Мужчину била дрожь. Кожа лоскутами слезала с его рук, и шеи, и лица – отовсюду, что не было защищено одеждой. Он продолжал стонать, мертвой хваткой сжимая рычаг, и что-то подсказывало Николь, что мужчина просто-напросто не мог от него отцепиться – он «прижарился» к нему. Намертво.
– Малик, ответь! – ожила рация. Николь вздрогнула от неожиданности. Облегчение всего на мгновение накрыло девушку – Кей был жив!– однако ужас от того, что она видела прямо перед собой, был в сто раз сильнее.
–
О..от-тветь, – процедил сквозь зубы Малик, содрогаясь всем телом.
– Кей! – прорыдала девушка, завладев «трубой». – Боже, Кей…, – слезы потоком хлынули из ее глаз, моментально высыхая на ее щеках. Задыхаясь, точно рыба, выброшенная на берег, девушка судорожно сжимала рацию в руках, но не могла связно произнести и двух слов. Истерика, рыдания душили ее. – Кей! Умоляю, пом-м-моги ему…Он…он…он пришкварился к э-этой ч-чертовой штуке, Кей! Он…он…Ему больно! Боже, что мне делать… Что м-мне д-делать? Кей?? КЕЙ?!
Рация не работала. Николь начала, как ненормальная, трясти ее, нажимать на кнопку, но та так и не ожила.
– Боже…да что же это?!
Внезапно девушку схватили сзади и бесцеремонно оттащили в сторону. Протиснувшись мимо Николь, Кристиан присел перед братом, оценивая масштаб катастрофы. Арчера и самого поджарило, но его «корочка» не шла ни в какой сравнение с той, коей обзавелся Малик. Руки Кристиана тоже покраснели и покрылись волдырями, но он, видимо, догадался прикрыться плащом во время подъема.
– Уводи ее, – процедил Малик, встретившись глазами с братом. – Эта штука долго не протянет.
Арчер перевел взгляд на рычаг и сжал челюсти: то же самое было и с другой стороны. Так же как и другого
конца моста, здесь рельсы тоже начали плавиться, прихватив с собой буксирующий механизм. Кристиан перевел взгляд обратно на Малика, без слов понимая, что тот хотел сказать: единственное, что не давало мосту рухнуть обратно вниз, это тот самый рычаг, который Дэвид, несмотря на адскую боль, продолжал сжимать.






