– Дэвид! – запястье Николь начало жечь в том месте, где суперпрочная веревка врезалась ей в кожу; из полупрозрачного браслет стал грязно-красного цвета – он окрасился кровью девушки.
Мужчина никак не реагировал на завывания Николь: его остановка была вызвана не желанием продолжить разговор, а необходимостью восстановить силы. Но если он едва дышал, сделав лишь пару шагов внутри истребителя, то нетрудно было догадаться, что с ним станет, как только он покинет борт. По крайней мере, воображения девушки было достаточно для того, чтобы в красках представить все детали. В отчаянии, она опустилась на колени и завопила
что есть мочи:
– КЕЙ! КЕЙ, СЮДА, БЫСТРЕЕ!! КЕЙ, ПОЖ…
– Пощади мои барабанные перепонки, Никки, – Малик приоткрыл глаза. Что же, она докричалась хоть до кого-то. – Он тебя и в первый раз прекрасно слышал. Он не придет.
– Что?? – охрипшая и ничего не понимающая, девушка впала в ступор. Это что же получалось, Зомби был в курсе происходящего?? Это об этом они переговаривались в «телепат-режиме»?! И он одобрил подобный план, в чем тот ни заключался?!
Исключено. Абсолютно исключено.
– Ответ лежит на поверхности, Никки, – устало продолжил Малик. – Прямо у тебя под носом. После кораблекрушения выжило трое: морячок, калека и пассажир. Спасательная шлюпка рассчитана только на двоих: кого оставить за бортом? Черт, Никки, ответ же очевиден.
Это так, ответ был очевиден. Даже для Николь, которая никогда особо не была сильна в головоломках. По сути, эта задачка и головоломкой-то не была: Малик был прав, ответ лежал на поверхности. Ответ, который был настолько прост, отчего и казался подвохом.
Действительно, только идиот, оказавшись в открытом океане, выкинет за борт морячка. Выкинуть пассажира – тоже не самый лучший вариант: в конце концов, каким бы бестолковым он ни был, от него наверняка будет больше толку, чем от того же калеки. Но выбросить калеку? Действие, абсолютно бесчеловечное с моральной точки зрения, было объективно единственным разумным – с практической. И, вероятнее всего, у морячка и пассажира будет гораздо больше шансов выжить, чем у калеки и морячка и, тем более, чем у пассажира и калеки; другой вопрос – стоит ли оно того?
– Безусловно, – вклинился Малик в мысленные рассуждения девушки. – Мораль была придумана
человеком, но на грани смерти лишь единицы остаются людьми. Рассуждать о жизни и смерти, не находясь на грани между ними, абсолютно бессмысленно: ты никогда не узнаешь, как себя поведешь, когда наступит тот самый час. Останешься ли человеком, или же превратишься в зверя: что бы ни произошло с тобой, одно останется неизменным – места для всей этой моральной чепухи в твоей голове не будет. Ты либо смиришься, либо нет – и это зависит не от выбора человека, а от его сущности.






