Так что не забивай свою головку этой идеалистической херней и не мни из себя мученика. В этой загадке все просто, как дважды два: это такая же математика, Никки. И ответа тут всего лишь два: умрет либо один, либо все трое. Так какой из них будет правильным, на твой взгляд? Кого ты выбросишь за борт?
– Я не…
– Скажи это, – неумолимо потребовал Малик. – Произнеси это вслух.
– Ты знаешь.
– Я-то знаю, – хохотнул мужчина, оттолкнувшись от стены, и приготовился спускаться дальше.
– Стой! – Николь едва заметно покачала головой. Малик был в каком-то метре от нее: протянув свободную руку, она почти смогла бы прикоснуться к нему, но… В какой-то момент мужчина стал недосягаем для нее. Он был обманчиво близко, но девушка
вдруг почувствовала какую-то непонятную тоску; она чувствовала, что как бы она ни пыталась дотянуться, как бы она ни хотела дотронуться до хранителя, она не сможет этого сделать. Как бы близко к нему она ни подошла, как бы сильно ни тянулась к нему, все было бесполезно: в каком-то смысле, Малика уже не было. Словно мираж, призрак из параллельного мира, выглянувший из-за невидимой завесы, он был реален и нереален одновременно; он был совсем близко и, в то же время, очень и очень далеко. – Дэвид… Дэвид, ты… Стой. Просто, останься и… я все сделаю. Правда, я смогу. Ты не должен…
Она умоляюще протянула мужчине руку: ее подрагивающие пальцы замерли в нескольких сантиметрах от него. Малик улыбнулся и сочувственно-нежно посмотрел на девушку: впервые за долгие годы Николь встретила подобный взгляд. Его лицо было черным от ожогов, а не от земли, как в тот раз; его руки были измазаны кровью, а не грязью, как тогда; и сейчас они сидели не под сенью только что посаженного деревца, обмениваясь клятвами.
– Почему? – сокрушенно прошептала Николь, не желая опускать руку. Слезы огромными каплями наворачивались ей на глаза. – Почему все так? Я не понимаю, Дэвид…Почему??
Она упрямо продолжала тянуться вперед, предлагая мужчине руку.
– Просто останься, слышишь?! Останься!
– Мне жаль, – прохрипел Малик, поднеся свою здоровую руку к дрожащим пальцам девушки. Остановившись в паре миллиметре от них, она замерла на несколько секунд,
а затем снова опустилась. – Мне, правда, очень…
– ПОЧЕМУ?! – взвыла Николь, не в силах больше бороться с подступающими рыданиями. – ПОЧЕМУ?! Зачем ты это делаешь, а? А??? Если тебе так жаль, то зачем ты делаешь это?! Зачем?! Почему, Дэвид?! Скажи, что нужно делать! Скажи, я все сделаю, только…, – девушка начала задыхаться, давясь рыданиями. Тоска стальными обручами сжимала ей грудь, отчаянье мертвой хваткой сжимало ей горло. Страх накрывал ее с головой, мешая связно мыслить и говорить.






