Воображение, конечно, старалось, дописывало неизвестные детали, но что оно могло выдумать, когда перед глазами только морковь, которую нужно проредить? Или свиньи, которых нужно накормить? Полы, которые нужно вымыть. Одежда… В общем, фантазия билась, но из сетей обыденности вырваться не могла.
Время шло, а грядки никак не заканчивались.
В любой другой день она сидела бы на поле до последнего, пока бы совсем не стемнело, но сегодня вечером шабца — воскресный вечер отдыха, когда самцы собираются вместе, пьют, едят и шумят на всю деревню. Иногда, разогретые спиртным, выбегают на охоту. Иногда озадачиваются какими-то вопросами по устройству жизни деревни и принимают решения, которых должны придерживаться все остальные члены стаи. В том числе могут распределить свободных самок, или придумать, кто и кого будет покрывать для получения потомства.
Обычные пьянки, но Шархай намекал, что сегодняшнее торжество
решит многие вопросы по увеличению численности стаи и подросших самок вопрос тоже коснется. Ника подслушивала — в ее ситуации глупо не подслушивать при первой возможности. Как иначе, не прямо же спрашивать, что они задумали? Так и получить можно.
Так вот, по словам Шархая сегодняшнее решение коснется даже ее, недоноска, поэтому, несмотря на любое возможное наказание пропустить такое нельзя. Это просто опасно. Вдруг решат случать?
Нику, несмотря на жару, охватил мгновенный леденящий озноб. Если речь будет идти о ней, то и Марию стороной не обойдут. По всему выходит, сегодня случится что-то нехорошее. Главное, чтобы отложили и не заставили… Черт, даже руки затряслись, стоило представить, что однажды ее отдадут кому-то типа Крауфранца — с мерзкими глазами, липкими губками и таким отвратительным запахом, что и в бане не отмыться. И вроде он молод, силен и хорошо сложен, что у самцов считается полным перечнем необходимых самке качеств, но Ника его боялась до одури. Как увидит одутловатое лицо и обещание в глазах, сразу та картина на поле… Может, потому что Крауфранц из помета альфы и очень похож на отца? И ломай тут голову, что лучше — один Крауфранц или несколько самцов из окружения альфы, как тогда, с сестрой…
Ника задумалась так глубоко, что тяпнула себя по ноге. Чертыхнувшись, она отбросила тяпку в сторону, присела
и стала ощупывать ступню и пальцы. Разбила кожу на ступне до крови, но к счастью, не очень глубоко. Зато теперь можно идти домой, причина очень даже уважительная — нужно обработать рану, чтобы не загноилась. Какая-никакая, а самка.
Кровь сочилась, но обмотать было нечем. Не рвать же на части одежду? А кроме нее в распоряжении Ники имелись только шлепанцы и пластиковая бутылка с водой.






