Я брезгливо поковырялась в отвратительном на вид желе. Зачерпнув горку сизого
нечто, попробовала было донести до рта, но остановилась на полпути. Ложка жалобно звякнула, ударившись о противоположенную стену. Дверь распахнулась, впуская девушку. Милейшее создание с длинными темными волосами и рубиновыми ягодами глаз на круглом лице.
Она нерешительно остановилась на пороге и тут же повернулась к двери, стуча по ней сжатыми кулачками:
– Выпустите меня! Я ни в чем не виновата!
В ответ послышалось эхо уходящих шагов и звонкие удары воды о камень.
– Все мы здесь по ошибке, - я с интересом изучала новенькую.
Несчастная несколько раз толкнула дверь и, выдохнувшись, опустилась на скамью.
– Они обвиняют меня в незаконной связи…
– Я потеряла память, поэтому плохо ориентируюсь в законах, - затараторила я заранее подготовленную отговорку.
–
Я обучаюсь… обучалась на врача, возможно могла бы тебе помочь, но теперь… - Лицо девушки подернулось злостью, - Не переношу солдафонов. Они все помешены на своей войне, а мы должны собирать по кусочкам кости и сшивать разорванные раны.
– Как долго идет война?
– Ты не помнишь? – В ее лице отразились попеременно ужас и жалость.
– Мы всегда стремились к прогрессу, развивались технологически. А Горные - другие. Не такие как МЫ. И всегда такими были. Это они развязали войну.
Мы невольно вздрогнули от далекого крика, сорвавшегося в тонкий визг.
– А дальше и рассказывать нечего. Никто и не знает толком, с чего началась война. Я с ума здесь сойду, - продолжила она без перехода и вдруг зарыдала, раскачиваясь из стороны в сторону.
– Ничего, - я легонько коснулась ее плеча, - трудно только первое время, а потом привыкаешь.
Я не собиралась исходить слезами, собрав всю свою волю, точно сжатая пружинка. Я ждала, что предпримут мои тюремщики.
7
глава
– Этих двух на курс «П137», - тюремщик подал знак четырем стражам и нас вывели из камеры.
Моя сокамерница тихо заплакала.
Я поспешила завести разговор, чтобы отвлечь ее и себя.
– Что такое курс «П137»?
– В народе его называют «курс покаяния», потому что делают заключенным, а цифры – число попыток, произведенных за их счет. А если в двух словах: в нас убьют нашу личность.
– То есть как? – Я резко остановилась, получив ощутимый тычок от идущего сзади охранника.
– Как, как, - девушка всхлипнула и пожала плечами, - все эмоции отвлекают от главного дела, а в этом мире первостепенное – война. Они воздействуют на определенные участки мозга. Жаль, правда, что большинство перестают быть людьми... Поэтому они и ставят свои опыты на арестованных.
Пока мы шли по коридору, я вглядывалась в каждое встречное лицо, тщетно пытаясь увидеть Эльфа (так про себя назвала объект). Вот только такой поиск не давал результата. Шансы ничтожно малы.






