(130)
А также:
Травой, землею и водой, а также речью дружеской |
Да будут полными всегда жилища праведных людей! (131)
А также:
Огонь
приветствием мы чтим, Шат
а
крату
[88]
— сидением, |
Говинду
[89]
— омовеньем ног и трапезой — Прадж
а
пати
[90]
». (132)
88
89
90
Услышав его, ткач сказал жене: «Милая, иди домой вместе с этим гостем. Почти его омовением ног, пищей, ложем и другими услугами и оставайся там. Я принесу тебе много вина и мяса». Сказав так, он пошел дальше.
А эта распутная жена, взяв с собой Девашармана, отправилась домой, улыбаясь и думая в сердце о Девадатте
[91]
. Хорошо ведь говорится:
Ненастье, ночь безлунная,
Глухие городские закоулки |
И муж, отправившийся вдаль,
Всегда лишь радуют развратную жену. (133) ar
Диван, ковром покрытый,
Супруга нежного, прекраснейшее ложе |
Не больше, чем былинку, ценит
Та, что любви запретной ищет. (134) ar
91
А также:
Молва дурная, гибель рода,
Оковы
и опасности смертельные — |
Всё нипочем дурной жене,
Привязанной к чужому человеку. (135) ar
И вот, войдя в дом, она указала Девашарману на сломанную кровать и сказала: «Эй, эй, блаженный! Оставайся в нашем доме и будь внимателен, а я тем временем поговорю со своей подругой, возвратившейся из деревни, и скоро вернусь». Сказав так, она надела украшения и пошла к Девадатте, но встретилась лицом к лицу со своим супругом. От опьянения тот не владел своими членами, волосы его были растрепаны, он спотыкался на каждом шагу и держал в руках сосуд с вином. Увидя его, она как можно скорей вернулась назад, вошла в дом, сняла украшения и приняла прежний вид, А ткач, еще раньше слыхавший дурные речи о ней, видя ее бегущей в украшениях, вошел в дом с обеспокоенным сердцем и охваченный гневом, сказал ей: «Эй, негодница! Распутница! Куда это ты отправилась?» Она ответила; «Я никуда не выходила после того, как ушла от тебя. Зачем же ты, напившись, говоришь несуразные вещи. Хорошо ведь говорится:
Ослаб, на землю падает, все время мелет чепуху — |
Вот признаки надежные того, кто опьянен вином. (136)
А также:
Даже у солнца гаснет луч, когда оно на западе, |
Оно краснеет, блеск отдав, и покидает небосвод»
[92]
. (137)
А
он, услышав эту дерзкую речь и заметив, что она переменила одежду, сказал: «Давно уже, распутница, я слышу о тебе дурные речи. Сегодня я сам убедился в этом и как следует накажу тебя». Подумав так, он избил ее дубинкой, привязал крепкой веревкой к столбу и заснул, обессилев от опьянения.
92
Между тем ее подруга, жена цирюльника, видя, что ткач спит, пришла и сказала: «Дорогая, Девадатта ожидает тебя в том месте. Иди же скорей». Та ответила: «Погляди, в каком я состоянии. Как я пойду? Пойди и передай любимому: «Как нам встретиться с тобой в таком положении?» Жена цирюльника сказала: «Дорогая, не говори этого. Не так поступают неверные жены.






