ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нет такого стоп-слова, которое может защитить твое сердце. Скандально известная писательница в жанре «эротика» и опытная Госпожа Нора Сатерлин, делает то, что совершенно несвойственно для нее: прячется. В то время, как ее давний любовник, Сорен – чьи необычные пристрастия погубят его, если будут обнародованы – находится под пристальным вниманием из-за предстоящего продвижения по службе, Норе приходится затаиться подальше от соблазна в объятиях роскоши. Пригласивший ее богатый и раскованный Гриффин Фиске безумно рад видеть Нору у себя в загородном особняке, особенно после того, как знакомится с ее спутником. Молодой, неопытный и ангельски красивый Микаэль стал протеже Норы, и это лето, проведенное вместе с Гриффином, станет его тренировкой, полной опасностей и чувственных издевательств над плотью. В то время, как тело Норы следует зову похоти, мыслями она снова и снова возвращается к Сорену, ее Хозяину, находящемуся под пристальным вниманием журналистки, преследующей корыстную цель. Это лето напоминает еще об одном человеке из прошлого, чья власть над Норой не несет в себе физической боли, но чьи секреты не менее болезненны. Этому лету будет суждено доказать старую поговорку: «Любовь причиняет боль».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– А учитывая, что я вроде как изнасиловала тебя той ночью, думаю, Сорен хочет держать меня как можно дальше от всей этой шумихи. И тебя тоже.

Микаэль включил поворотник на перекрестке, хотя машин вообще не было видно. Всю дорогу домой он безумно нервничал, молясь о том, чтобы

они не столкнулись со встречным автомобилем.

– Ты не насиловала меня, Нора. Я хотел этого. Мне было пятнадцать, почти шестнадцать лет, а не пять.

Он не мог поверить, что наконец-то решился поговорить о той ночи. Микаэль понимал, что Нора и Отец С были расстроены всем происходящим, но сегодня возможно был лучший день в его жизни.

– У судей есть забавная привычка не спрашивать о юридическом возрасте, когда разговор заходит о несовершеннолетних мальчиках и знаменитых писательницах. Но, эй, ты же больше не малолетка.

– И что мы должны делать?

Микаэль вознес короткую молитву, радуясь, что приказ Отца С выбраться из города вместе был не какой-нибудь галлюцинацией или сном.

– У меня есть друг по имени Гриффин Фиске. Он получил в наследство ферму в северной части Нью-Йорка. Думаю, нужно переждать эту катастрофу у него этим летом.

– Гриффин Фиске?

– Да. Сын Джона Фиске, председателя фондовой биржи. Типичный богач с Уолл-Стрит. Гриффин – настоящий биржевой наследник. Но он милашка. Сорен его терпеть не может, но у Сорена совершенно ужасный вкус, - сказала Сатерлин, указывая на себя.

– А он…, - Микаэль

сделал паузу и попытался заставить себя произнести следующие слова.

– Ну, ты понимаешь, один из нас?

Нора усмехнулась.

– Я просто скажу, что в Преисподней его прозвище Гриффин Кулак.

Желудок Микаэля сжался. «О, Боже».

– Расскажи мне об этом.

Нора снова не удержалась и погладила его по колену. Нужно было перестать хватать парня за коленки.

– Наш план такой – спрячемся у Гриффина на все лето.

– Спрячемся, а дальше что?

Микаэль съехал на подъездную дорожку в сторону небольшого домика, где он жил вместе с матерью. Слава Богу, мамы, кажется, не было дома.

– Так вот где ты живешь?

– протянула Нора с любопытством в голосе.

– Да, знаю, тут не круто. Но у нас хорошие соседи.

– По сравнению с домом, где я выросла, это просто дворец. Тебе здесь нравится?

Микаэль

пожал плечами.

– Мы не сильно ладим с мамой, - сказал он.

– Наверняка она будет счастлива, когда я отправлюсь в колледж.

– И куда ты собираешься поступать?

– В Йорк. Получил там полную стипендию. Сегодня утром по факсу прислали допуск к занятиям.

– Йорк? Хороший колледж. Мой давний сосед по комнате учился там. В любом случае, - сказала девушка так, будто пыталась отделаться от нахлынувших печальных воспоминаний, - Сорен упомянул, что это лето возможно последний шанс, чтобы тебе помочь. Что он имел в виду под «тебе помочь»?

Сначала Микаэль не хотел отвечать, но все в нем твердило, что Норе можно доверять.