ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нет такого стоп-слова, которое может защитить твое сердце. Скандально известная писательница в жанре «эротика» и опытная Госпожа Нора Сатерлин, делает то, что совершенно несвойственно для нее: прячется. В то время, как ее давний любовник, Сорен – чьи необычные пристрастия погубят его, если будут обнародованы – находится под пристальным вниманием из-за предстоящего продвижения по службе, Норе приходится затаиться подальше от соблазна в объятиях роскоши. Пригласивший ее богатый и раскованный Гриффин Фиске безумно рад видеть Нору у себя в загородном особняке, особенно после того, как знакомится с ее спутником. Молодой, неопытный и ангельски красивый Микаэль стал протеже Норы, и это лето, проведенное вместе с Гриффином, станет его тренировкой, полной опасностей и чувственных издевательств над плотью. В то время, как тело Норы следует зову похоти, мыслями она снова и снова возвращается к Сорену, ее Хозяину, находящемуся под пристальным вниманием журналистки, преследующей корыстную цель. Это лето напоминает еще об одном человеке из прошлого, чья власть над Норой не несет в себе физической боли, но чьи секреты не менее болезненны. Этому лету будет суждено доказать старую поговорку: «Любовь причиняет боль».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нора убрала солнечные очки на макушку. В ее зеленых глазах светилось сочувствие.

– Я уверена, она любит тебя, Ангел. И если она не придет тебе на помощь, у тебя всегда есть мы. Я попала в беду, когда мне было пятнадцать – в очень большую беду. Тогда, моя мать полностью отказалась от меня. Наш священник практически вырастил меня после этого. А как ты думал, я стала такой?

– Удивительно, - сказал он, и Нора сделала реверанс.

–

Твоя мама смирится с этим, наверное. Черт возьми, может быть, и моя мать в итоге примет мой образ жизни.

Микаэль надеялся, что это было правдой. Он скучал по своей маме. Они жили под одной крышей, но словно существовали в двух разных мирах.

– Я просто скажу ей, что на лето нашел работу в пригороде. Почти все прошлое лето я проработал воспитателем в детском лагере.

Нора задумалась.

– Когда выпускной? Ты должен выступать там с прощальной речью, не так ли?

– В среду вечером, хотя я могу пропустить. Я больше не самый лучший ученик, завалил экзамены по физике.

– Оу, прости, Микаэль.

– Не страшно. Я завалил их специально.

– Почему?

– Не хотел произносить речь с трибуны.

Он ожидал, что Нора отчитает его за очевидную глупость, но вместо этого она просто рассмеялась.

– Мне нравится твой стиль. Смотри, не пропусти церемонию выпуска. Даже я была на своей. Пришлю машину в четверг утром. Сатерлин вытащила блокнот и ручку из сумочки.

– Вот. Мой адрес электронной почты. Оставайся на связи, хорошо? Можешь спрашивать все, что угодно.

Дрожащими пальцами Микаэль ухватился за листок бумаги,

обменивая его на ключи от машины.

– Нора?

– сказал Микаэль, когда она открыла дверь машины.

– Что, Ангел?

Парень посмотрел на клочок бумаги в его руках.

– Спасибо.

Сатерлин улыбнулась ему.

– Всегда пожалуйста.

– Отец С... с ним все будет хорошо? Он все исправит, да?

– У него свои способы заставить других подчиняться его желаниям, и если он не хочет быть епископом, то всегда найдет выход.

Микаэль кивнул, желая верить ее словам. Сама мысль, что Нора и Отец С попадут в беду только за то, что любят друг друга, была ему ненавистна.

– Ты действительно думаешь, что ему придется иметь дело с прессой?

– СМИ сейчас в курсе всех скандальных дел церкви, так что, вероятно, да.

– Что он собирается делать?

Желудок Микаэля скрутило в тугой узел, но Нора только

улыбнулась в ответ.

– Наверное, то, что обычно делаю я, когда говорю с репортерами - заставляю их буквально выпрыгивать из штанов от любви и восхищения.

– Есть что-нибудь?

– спросила Сюзанна, вытягивая ноющие руки вперед.

– Не так много. Каждый раз, когда я натыкаюсь на ссылку на Маркуса Стернса, все что получаю - это эссе о высылке французских гугенотов.

– Я тоже, - сказала Сюзанна и закрыла ноутбук.

Она посмотрела на свои заметки.