ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нет такого стоп-слова, которое может защитить твое сердце. Скандально известная писательница в жанре «эротика» и опытная Госпожа Нора Сатерлин, делает то, что совершенно несвойственно для нее: прячется. В то время, как ее давний любовник, Сорен – чьи необычные пристрастия погубят его, если будут обнародованы – находится под пристальным вниманием из-за предстоящего продвижения по службе, Норе приходится затаиться подальше от соблазна в объятиях роскоши. Пригласивший ее богатый и раскованный Гриффин Фиске безумно рад видеть Нору у себя в загородном особняке, особенно после того, как знакомится с ее спутником. Молодой, неопытный и ангельски красивый Микаэль стал протеже Норы, и это лето, проведенное вместе с Гриффином, станет его тренировкой, полной опасностей и чувственных издевательств над плотью. В то время, как тело Норы следует зову похоти, мыслями она снова и снова возвращается к Сорену, ее Хозяину, находящемуся под пристальным вниманием журналистки, преследующей корыстную цель. Это лето напоминает еще об одном человеке из прошлого, чья власть над Норой не несет в себе физической боли, но чьи секреты не менее болезненны. Этому лету будет суждено доказать старую поговорку: «Любовь причиняет боль».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вы приглашены на официальную церемонию принятия ошейника Микаэлем Димиром от Гриффина Фиске.

У Норы отвисла челюсть. Она посмотрела на Сорена и стиснула в руке приглашение.

– Ты знал?

– Глаза Норы полезли на лоб.

– Конечно, я знал, - сказал Сорен.

– Я знал Гриффина в течение многих лет. Я духовник Микаэля. Я знал, что они влюбятся друг в друга. Я знал, что это будет хорошая возможность исправиться для Гриффина. Я рад за Микаэля. Ему нужен кто-то такой же открытый и безумный в своей привязанности, как Гриффин.

– Так ты приказал Гриффину держаться подальше от Микаэля, потому что...?

– Мы ценим больше всего то, за что должны заплатить самую высокую цену. Я не хочу, чтобы Гриффин принимал Микаэля как должное. Хотя и

не думаю, что он на это способен.

Нора посмотрела на приглашение, прежде чем порвать его на куски и подбросить в воздухе как конфетти.

– Я люблю тебя, ты ужасающе умный человек.

Нора обняла Сорена, как она думала, быстрым и игривым объятием. Но Сорен притянул ее к себе и крепко прижал. Так сильно, что это почти испугало ее. Он зарылся лицом в ее волосы и вдохнул.

– Сорен? Что случилось?

– прошептала она.

– Ты был напряжен всю ночь.

Рука Сорена покоилась на ее шее. Нора почувствовала что-то, услышала щелчок, и ее белый ошейник остался в руках Сорена. Сатерлин посмотрела вниз, на ошейник, и снова вверх на Сорена.

– Сэр?

Руки Норы онемели. Ее сердце забилось.

– Я люблю тебя, - сказал он.

– Я люблю тебя достаточно, чтобы снять этот груз с тебя на некоторое время. Я люблю тебя, чтобы отдать тебе это взамен.

Он сунул руку в карман и протянул ей ключ с белой лентой на нем вместо брелка. Белая лента... Ключ к белой комнате. Она встретила Микаэля в этой комнате в прошлом году и забрала его девственность. Сорен отдал ей этот ключ со словами «Он все еще девственник... Ты можешь закрыть глаза и притвориться, что это... »

– Сорен?

– Ты вернулась ко мне после нескольких лет, что мы были врозь. И мне было так хорошо, что я забыл задать самый важный вопрос: почему? Зачем ты пришла ко мне? И ко мне ли ты пришла? Или сбежала от кого-то еще?

– Ты знаешь, я была…

– Я видел твою книгу. Видел посвящение.

Нора закрыла глаза. Она надеялась, что Сорен не заметит, что впервые

она посвятила книгу кому-то другому, а не ему.

– Большие воды..., - сказал Сорен.

– Ты все еще любишь его.

Слезинка скатилась по щеке Норы. Она не могла отрицать, но и не хотела признавать это.

– Я слишком сильно люблю тебя, чтобы держать против твоей воли, - сказал Сорен.

Нора посмотрела на него.

– Даже если против моей воли это то, что я хочу?

– Даже тогда.

– Ключ казался теплым в ее ладони. Она смотрела на него и думала.

– Иди. Ты знаешь, чего хочешь.

Пальцы Норы обернулись вокруг ключа, сердце забилось от надежды. Но она успокоила его. Нет... она не могла поверить...