ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нет такого стоп-слова, которое может защитить твое сердце. Скандально известная писательница в жанре «эротика» и опытная Госпожа Нора Сатерлин, делает то, что совершенно несвойственно для нее: прячется. В то время, как ее давний любовник, Сорен – чьи необычные пристрастия погубят его, если будут обнародованы – находится под пристальным вниманием из-за предстоящего продвижения по службе, Норе приходится затаиться подальше от соблазна в объятиях роскоши. Пригласивший ее богатый и раскованный Гриффин Фиске безумно рад видеть Нору у себя в загородном особняке, особенно после того, как знакомится с ее спутником. Молодой, неопытный и ангельски красивый Микаэль стал протеже Норы, и это лето, проведенное вместе с Гриффином, станет его тренировкой, полной опасностей и чувственных издевательств над плотью. В то время, как тело Норы следует зову похоти, мыслями она снова и снова возвращается к Сорену, ее Хозяину, находящемуся под пристальным вниманием журналистки, преследующей корыстную цель. Это лето напоминает еще об одном человеке из прошлого, чья власть над Норой не несет в себе физической боли, но чьи секреты не менее болезненны. Этому лету будет суждено доказать старую поговорку: «Любовь причиняет боль».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он открыл глаза, и Гриффин поцеловал его глубоко, страстно и несдержанно.

– Кошмар, - сказала Нора.

– Эти два парня целуются. Это просто отвратительно.

– Это совершенно неестественно, - согласился Кингсли. – Меня трясет при одной мысли об этом.

– Что, правда?

– спросила Джульетта своим богатым, мелодичным голосом с гаитянским акцентом.

– Тогда что ты делал с тем молодым человеком прошлой ночью?

– Деловая встреча. Мы обсуждали ставки у Мебиуса.

– Пока были голыми?

– спросила Джульетта, хлопая ресницами.

– Это была неформальная встреча, - ответил ей Эдж.

Микаэлю пришлось прервать поцелуй, чтобы он мог смеяться. По крайней мере, здесь, среди этих чудаков и извращенцев, он и Гриффин всегда найдут понимание. И, может быть, если им повезет, другие тоже их примут.

– Гриффин Рэндольф Фиске, - начал Отец С, - теперь вы гордый владелец Микаэля Димира. Он мне как сын. И если ты причинишь ему боль, которую он не захочет, то будешь отвечать передо мной.

– И мной, - сказала Нора, делая шаг вперед, чтобы поцеловать Микаэля и Гриффина в щеку.

– Et moi, - сказал Кингсли.

– Et moi aussi, - сказала Джульетта.

Микаэль проглотил комок в горле. Он знал, Гриффин никогда не сделает ничего, чтобы навредить ему, но признание в том, что все эти прекрасные люди встанут за него горой в случае, если бы он сделал что-то, трогали его.

– Не волнуйтесь. Ничего такого не произойдет, - сказал Гриффин, беря Микаэля за руку.

– Но сейчас я хотел бы причинить ему ту боль, которую он любит. Поэтому если не хотите остаться и смотреть, пошли вон.

Гриффин сделал

прогоняющий жест, который так хорошо сработал на отце Микаэля.

Никто не сдвинулся с места. Гриффин взглянул на Нору.

– Что?

– спросила она с притворной невинностью.

– Мы все хотим посмотреть.

Глава 26

Нора не могла перестать улыбаться. Она сделала глоток белого вина и поставила бокал на стол. Вино было таким прекрасным, что хотелось выпить одним залпом, но они были в Восьмом круге и новый бармен, которого Кингсли нанял, и в самом деле ввел в обиход правило - не больше двух напитков. Конечно, она и Сорен еще будут играть поздно ночью, так что даже лучше, если она останется трезвой и собранной. Сорен вел себя странно весь вечер. Он и Кингсли продолжали шептаться друг с другом тайком ото всех. То, что они не включили ее в разговор, было на них совершенно не похоже. Но она верила Сорену. Он скажет ей, что происходит, когда наступит время. Он посмотрел на нее через всю комнату, и Нора улыбнулась. Он не улыбнулся в ответ.

После нескольких минут Сорен подошел к ней. Она стояла возле бара в VIP секции и смотрела вниз на танцующую толпу. На заднем плане бушевала музыка, и тела двигались в ее ритме. Сатерлин обожала играть на самом дне бездны Круга. Править... подчиняться... не имело значения.