Темное лицо под красно-белой куфией. Я жду. Пальцы сжимаются на курке при виде ружья у него в руках, но я жду. Когда появляются все, скрываюсь в засаде. Два, три... шесть... десять. Идут одной линией. У меня нет гранат, только винтовка и три магазина патронов. Они останавливаются, столпившись у мечети. Вижу Абдула, шагающего
среди скопления вооруженных солдат.
Сейчас.
Тра-та-та. Я сажаю два красных пятна на их груди. Абдула я не достал, он пригнулся и побежал, как только прозвучали выстрелы.
Тра-та-та... тра-та-та... тра-та-та. Больше пятен; красная жизнь брызжет на пыль. Они пока что не могут видеть, откуда я стреляю, поэтому продолжаю. Раненная нога горит, здоровая - удерживает мой вес, напряженная, готовая толкнуть меня, когда они увидят разрывы с моей стороны.
Они падают как мухи. Я не промахиваюсь. На улице их так много, целая толпа. Они думали, что сами будут сидеть в засаде, и не предполагали обратного поворота событий. Спасибо, черт возьми, Хасану за предупреждение.
А потом они видят меня. Или, может, видят вспышки выстрелов от моего М-16. Я ныряю за ржавый корпус автомобиля, прислушиваясь к металлическому стуку и звону столкновения пуль с машиной, пули свистят прямо над ухом. Я аккуратно перемещаюсь, меняя позицию. Грудь горит, все еще заживающие мышцы не готовы держать винтовку, но выбора мне не дают.
Тра-та-та-та-та... тра-та-та... Слишком чертовски близко, чтобы я чувствовал себя комфортно, проскакивают несколько пуль, застревая
в ржавом, почерневшем металле. Время двигаться. Я поднимаюсь на ноги и бросаюсь назад, стреляя в группу арабов. Они разбегаются в стороны в поисках окон или дверей. Двигаюсь вдоль аллеи, врываюсь в случайную дверь и вылезаю из окна, игнорируя толпящихся мать, детей и пожилую бабулю в углу. Грубо падаю на землю, с проклятиями пытаясь восстановить дыхание.
Перекатываюсь на живот, задыхаясь и паникуя, пока легкие борются за освобождение. Слышу глухой звук выстрела совсем рядом с лицом, поэтому ползу прочь, поднимаю винтовку, нахожу вспышки разрывов и стреляю. Ранен, но не убит.
Потом я слышу самый желанный звук из всех в жизни: ответная стрельба М-16 где-то недалеко. Морпехи. Я снова стреляю, окрашивая в алый торчащий из-за стены локоть.
Тра-та-та-та.
Там, с востока. Теперь берет верх треск АК, выстрелы отдельных винтовок смешиваются в какофонию. Кажется, я слышу четыре винтовки. Один взвод. А потом слышится «пила» - короткие прерывистые очереди. Я мог бы заплакать от облегчения. Встаю на ноги, но снова пригибаюсь, когда над ухом свистят пули, напоминая мне, что я на открытом пространстве. Я чувствую горящую рану на обнаженной коже руки: пуля прочертила красную линию. Мне нужно связаться с взводом.
Огибаю угол, но тут же спешу назад. Группа тряпкоголовых...






