Что же мне делать, когда он уйдет?
Еще одна мысль сбивает меня с ног, беспокойная и вызывающая неудержимые рыдания: как я буду работать? Я испробовала небеса и не могу забыть об этом. Я познала, что удовольствие возможно. Будет сложно.
Нет. Это будет невозможно.
Смотрю на Хантера. Он спит, восхитительные черты лица расслаблены. Но лоб все еще нахмурен от боли. Я ничего не могу поделать -
касаюсь его лба, стараясь разгладить морщины. Касаюсь его щеки и поражаюсь, как в одном человеке может сдерживать столько ярости - ведь я видела, как он сражался с Абдулом - наряду с нежностью его поцелуев, силой и упрямством, с которым он отказывал боли одержать над собой паралитическую победу. Такой контраст. Я знаю, он меня хочет. Вижу, как он смотрит на меня. Я чувствовала это, когда он касался меня, когда целовал мою грудь, когда он двигался надо мной, чтобы начать свое путешествие вниз. Он лишил себя удовольствия, вместо этого приняв боль.
Позволяю себе плакать, прижимаясь щекой к его груди, подальше от той чувствительной области, где он был ранен, и почти засыпаю; руки Хантера крепко обнимают меня, и я удовлетворена, смущена; меня омывает физическое удовольствие и эмоциональная боль.
Еще одна мысль пронзает туман надвигающегося сна: Это любовь?
ГЛАВА 13
ХАНТЕР
Я проснулся из-за мужского голоса, кричащего имя Рании. Рании, не Сабах. Прежде чем мы смогли шелохнуться, в дверях появляется знакомо выглядящий молодой мужчина, задыхающийся и потеющий от чрезмерной нагрузки.
Рания резко вздыхает, и я перевожу взгляд на нее. Она побледнела и заметно дрожит.
— Хасан?
Дерьмо. Ее брат, которого мы считали мертвым. Рания все еще обнажена, если не брать в расчет ее мини-юбку. Когда она садится, голые соски твердеют на холодном воздухе. Её брат застывает в дверях, остановленный увиденным: его сестра в руках американского солдата.
Он начинает тараторить на арабском слишком быстро, чтобы я мог понять. Рания слушает, прижимая простыню к груди.
Сердце стучит в висках, адреналин растекается по телу - я могу это чувствовать. Кожу покалывает, спина дрожит от напряжения. Я потею, несмотря на холод раннего
рассвета.
Битва.
Рания передает мне, что ее брат утверждает, будто Абдул идет убить нас. Эта чертова верблюжья п**да, которая пыталась изнасиловать Ранию. Он думает, что отомстит. Во мне кипит ярость.
Хасан говорит, что за нами идут почти пятьдесят мужчин.
Я поворачиваюсь к Рании, которая уже натянула блузку и туфли.
— Спрячься. Ни в коем случает не выходи. Не важно, что ты услышишь - сиди, прячься. Я приду за тобой.
Она качает головой.
— Хантер, ты не можешь этого сделать. — Ее английский практически невозможно понять. — У тебя жуткая рана. Пожалуйста. Идем за мной. Мы сбежим.
Я вырываю из рук Хасана винтовку, проверяю магазин и хромаю к двери.






