Его язык выводит круги по моему клитору, и я сгибаю ноги, чтобы быть к нему ближе. Не знаю, когда, но в какой-то момент он встает передо мной на
колени.
Он
на коленях
передо мной
. И из-за этого мне хочется плакать. Не знаю, почему.
Внезапно напряжение взрывается во мне. Я на краю, все ближе и ближе, а потом падаю, не способная удержать собственный вес. Задыхаюсь и громко стону, пока он лижет и посасывает мой клитор, даруя мне освобождение за освобождением.
А потом я понимаю, что не могу больше держаться.
— Пожалуйста, Хантер. Я больше не могу.
Ноги подкашиваются, и его руки окружают меня, подхватывая под шею и ягодицы. Хантер без лишних усилий поднимает меня. Я могла бы вечность провести в его руках. Полная блаженства и чувства безопасности в его руках, прижатая к его груди так, что можно слышать стук сердца. Хантер кладет меня на кровать и склоняется рядом, ничего не делая, просто глядя на меня несколько секунд.
— Ты так прекрасна, — шепчет он. — Ты знаешь
об этом?
Я качаю головой.
— Я знаю, что думают мужчины...
Он прерывает меня поцелуем.
— Мужчина. Один мужчина. Я. Имею значение лишь я. Никто больше не может тобой обладать. Ты моя.
От его слов я дрожу.
— Обещаешь?
— Да, любовь моя. Обещаю. — Он целует челюсть, а потом шею, а я все еще дрожу от силы оргазма.
Но Хантер еще не закончил со мной. Он целует плечо, грудь, а потом и под грудью. Одна его рука скользит по моему телу, по талии, животу и груди, задевает лицо и возвращается к верхней части бедра.
Он склоняется не прямо надо мной, но достаточно близко, чтобы я почувствовала, как его мужество толкается в мое бедро.
— Хочу прикоснуться к тебе, — говорю я. — Сделать так, чтобы ты кончил.
— Хорошо, — шепчет он, обхватывая губами сосок. — ТЫ сделаешь это. Но сначала позволь мне поцеловать тебя.
И он это делает. Тратит вечность на то, чтобы просто поцеловать меня. Хантер целует каждую клеточку моего тела: руки, ладони, пальцы, колени и стопы; он перекатывает меня на живот и целует кожу вдоль позвоночника,
ягодицы, заднюю часть бедер. Он целует меня, пока мое терпение не подходит к концу.
Я останавливаю Хантера, толкаю его на спину и стягиваю с него боксики. Не уверена, что это слово правильное. Прежде чем кинуть нижнее белье на пол, я поднимаю его.
— Как называется это нижнее белье? — спрашиваю я. — Боксики? Что-то вроде этого? Не могу вспомнить.
Он громко смеется.
— Боксики? Боже, Рания. Так забавно. Боксеры. Они называются боксеры, милая.
Я хмурюсь.
— Ты надо мной смеешься? Я еще не знаю все ваши слова.
Он обхватывает мое лицо, а потом сгребает в объятья, все еще посмеиваясь.
— Нет! Детка, конечно нет! Я не смеюсь над тобой. Просто это весело. Ну, «боксеры» - довольно забавное слово, если подумать, но почему-то «боксики» забавней.
Хантер перестает смеяться, и мы просто смотрим друг на друга.






