Не могу подобрать слова. Вместо этого я беру и разворачиваю свой хиджаб. Встряхиваю волосами и смотрю на него сквозь волны чёрного цвета.
— Пожалуйста?
Он вздыхает и отбрасывает сигарету.
— Нет. Это было только один раз. Я был пьян. Я не хотел превратить тебя в проститутку.
Я пожимаю плечами.
— Я не
знаю, как ещё добывать еду. Никто не берёт меня на работу. Я искала. Меня чуть не поймали на краже. Он почти отрезал мне руку.
— Девочка не должна так жить. — Он выглядит стеснённым. — Я чувствовал себя плохо после твоего ухода.
— Разве у меня есть выбор? Я должна просто лечь и умереть? Знаете, я не хочу этого делать. Но я не вижу другого способа выжить.
Он выдыхает сквозь зубы.
— Ладно. Хорошо. Где ты живёшь?
Я неловко мнусь на месте.
— Нигде. Мой дом разрушен.
Он сыплет проклятиями.
— Здесь есть много заброшенных домов, девочка. Пойдём. Я найду тебе что-нибудь.
Он шествует впереди меня, бормоча себе под нос. В конце концов, он находит дом – пустой и в хорошем состоянии. Он находится рядом с разбомбленной мечетью. В окнах нет стёкол, дверь сорвана с петель, и нет электричества. Но есть водопровод. Настоящий душ. Настоящий туалет. Солдат ходит вокруг дома. Не знаю, что он делает, поэтому начинаю убирать грязь и мусор. Кухня, гостиная и спальня – всё в одной комнате. В кухонной зоне есть несколько шкафов, плита и пустой холодильник. Я
слышу треск и гул, а затем одна голая лампочка на потолке мигает и оживает.
Он возвращается, вытирая руки о штаны. Я с трепетом смотрю на лампочку.
— Я был электриком до начала войны, — объясняет он.
— Спасибо.
Он пожимает плечами. Чинит дверь, затем осматривает маленькую комнату.
— Лучше, чем ничего. Очевидно, мечеть рядом не используется. Ты могла бы... работать там. Спать здесь. Так у тебя будет безопасное место.
Я смеюсь.
— Безопасное? Что такое безопасность?
Он тоже смеётся.
— Верно. Но это лучше, чем улицы.
Неловкое молчание. Я не знаю, что делать. Он тоже.
— Ты серьёзно относишься к этому? – спрашивает он. — Как только ты начнёшь, не думаю, что будет легко остановиться.
— У вас есть идея получше? — спрашиваю я. — Я сказала вам, что не хочу этого делать. Меня тошнит от одной мысли об этом. Но... у меня нет другого выбора. Я перепробовала все варианты. Я не ела целую неделю. Несколько дней назад я украла кусочек хлеба, и мне чуть не отрубили за это руку. Никто не поможет мне. Я не знаю, что ещё делать. Вы… вы дали мне деньги и еду за… за это. Может, кто-то другой тоже даст.
Он потирает лицо обеими руками.
— Как тебя зовут?
— Рания.
— Рания, я Малик. — Он делает шаг ближе. — Ты очень красивая девушка, Рания. Я не твой отец, брат или муж. Не могу указывать тебе, что делать. Я просто солдат. Я бы не хотел, чтобы девушка из моей семьи занималась таким.
— Тем не менее, вы бы помогли ей. Если бы она была в отчаянии.






