Возможно, теперь это высечено в моей душе, и они видят это в моих глазах – отражении души.
Я очень давно не видела Хасана.
Сижу снаружи своего дома, ожидая следующего клиента –
так я их называю. Я сказала клиентам, что меня зовут Сабах. Давно никто не слышал имя Рания, и все знают меня только как Сабах.
Длинные пряди чёрных волос скрывают моё лицо. Я вижу мужчину, шагающего по улице. Юноша: молодой, худой, уверенный. Я не смотрю на него, но беру за руку и веду в мечеть. Ощущение его руки в моей кажется странно знакомым. Поворачиваюсь, чтобы взглянуть на него, и моё сердце замирает.
Мы подходим к гнёздышку из одеял, и я чувствую, как его твёрдая мужественность упирается в моё бедро. Меня скручивает от отвращения, и я отодвигаюсь от него. Поворачиваюсь и убираю волосы с лица.
Хасан ругается, широко распахнув глаза.
— Рания? Что... что это, чёрт возьми? Я думал, Сабах...
Поднимаю подбородок вверх, отвергая стыд.
— Я Сабах.
— Нет. Нет. Ты... ты не можешь быть ею. Я слышал, что офицеры говорят о Сабах. Как... что они сделали с тобой, —
его, кажется, сейчас стошнит.
— И ты сам хотел попробовать её. — Я протискиваюсь мимо него и иду к своему дому. — Уходи, Хасан. Забудь, что ты видел меня.
Он следует за мной.
— Как ты могла делать это? Рания, это неправильно, ты моя сестра, ты не должна быть... я не могу позволить...
Я поворачиваюсь и даю ему пощёчину. Во мне кипит ярость.
— Ты отвернулся от меня, Хасан. Ты выбрал быть солдатом. Я голодала. Мне пришлось как-то выживать. Вот так. Уходи.
— Нет, Рания. Я не могу поверить...
— Тут не во что верить. Ты можешь содержать меня? Можешь дать мне достаточно денег, чтобы я остановилась?
Он хмурится, кажется, вот-вот заплачет. В конце концов, ему только пятнадцать.
— Нет... нет. Не могу.
— Тогда уходи. Никому не говори, что ты знаешь меня или моё имя. Не возвращайся. — Продолжаю идти. — Я больше не Рания. Я Сабах.
Он поворачивается и ковыляет прочь. Смотрит на меня через плечо; растерянность, ужас, боль и калейдоскоп других эмоций отражается на его лице. Я наблюдаю за ним, скрывая свой стыд за бесстрастными
глазами.
Когда он уходит, я позволяю слезе скатиться по моей щеке. Я оплакиваю Хасана. Семью, которую я имела. Знаю, что не увижу своего брата снова.
Рании... больше нет. Она не умерла, её просто не существует. Теперь я Сабах. Сабах сильная. Сабах знает, что любят мужчины и как дать им это.
Теперь у меня достаточно денег. Чтобы есть, покупать одежду. Я покупаю краску для волос и перекрашиваюсь в блондинку, как американская девушка. Когда заканчиваю, я не узнаю себя. Нашла разбитое зеркало и прикрепила один заострённый осколок к стене. Мужчины платят больше, если я крашусь, поэтому я делаю макияж. Мужчины платят больше, если я показываю своё тело, поэтому я ношу одежду блудницы.






