Как и тогда: если бы я не ушла, если бы попросила его отвезти меня домой…
Я почувствовала, как ладонь Маркуса накрыла мою. Пальцы были еще слишком слабыми, но он все равно постарался сжать мою руку. Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания, и сжала руку Маркуса в ответ. Она ощущалась точно так же, как и рука того, другого.
— А ты сама как, Нелл?
Снова этот мягкий тон, от которого сердце сбивается с ритма. Этот голос, который обволакивает. И тонкие нити паутины, как и прежде, врезаются в кожу.
Я попыталась улыбнуться, сказать что-то легкое, но у меня перехватило горло, и слезы едва не брызнули из глаз. Маркус сжал мою руку сильнее и грустно заметил:
— Вижу, вы с моим двойником успели подружиться.
— Он был хорошим человеком.
— Очевидно, да. Мне жаль, что все так вышло.
— Мне тоже.
Я все же смогла взять себя в руки и улыбнуться сквозь все еще затуманивающие взгляд слезы.
— Но хотя бы тебя нам удалось спасти. Это уже немало.
— И даже очень много, — хмыкнул он, но от смеха воздержался.
Наверное, ему было больно смеяться.
— Нам очень о многом нужно поговорить, Нелл.
Или
он остался серьезен по другой причине…
— Да, пожалуй.
— Там… тогда… — он вздохнул, закатив глаза, и досадливо поморщился. — Я хочу сказать, близость смерти смещает приоритеты. Знаю, я казался тебе безразличным, но это не так. Не знаю, имеет ли это еще какое-то значение…
— Имеет, — перебила я, желая немного облегчить ему жизнь. У него и так пульс участился вдвое, что выдавал мерзко попискивающий монитор. — Это всегда имело значение. До сих пор имеет. И всегда будет иметь.
Он тяжело сглотнул, глядя на меня. Его лоб хмурился, в глазах было видно сомнение. Когда он заговорил, слова дались ему с трудом.
— Я не такой хороший человек, каким ты меня считаешь. Я совершал ужасные поступки…
— Я знаю, — кивнула я. — Маркус… другой Маркус рассказал мне. Но мне кажется, это лишь доказывает, что ты хороший человек.
Он судорожно вдохнул, резко выдохнул и пробормотал:
— Надо же, как все просто оказалось. Я хотел рассказать тебе еще тогда. Перед твоим отпуском. Чтобы ты… смотрела на меня более реально. И если бы ты не испытала отвращения, я бы пригласил тебя куда-нибудь. После отпуска. Но… не смог рассказать. И момент ушел.
— Его всегда можно вернуть. Или поймать новый. Потому
что, знаешь, нам теперь придется много общаться. Вне работы. Ведь у нас есть ребенок.
Выражение его лица было бесценно. Кажется, об этом неловком обстоятельстве Берт решил умолчать.
— У нас… что?
Я улыбнулась.
— Это, конечно, условно наш ребенок. Он наш генетически. Лина родила его от Маркуса-химеры. А я обещала ему, что позабочусь о его сыне. Конечно, тебя это ни к чему не обязывает, — поспешно добавила я.






