Я согласен с тем, что мы не можем его просто
ликвидировать. И не можем передать правопорядку. Но и отпустить его прежде, чем мы убедимся в том, что он не опасен, я не могу. Надо продолжать исследования.
Я облегченно выдохнула, откинувшись на спинку стула. Маркусу это едва ли понравится, но по крайней мере теперь у него появлялся шанс. И что-то внутри меня считало это правильным.
Или как минимум меньшим из зол.
Глава 13
В тот день я опять вернулась домой поздно. Сил на то, чтобы поорать и напиться к тому моменту не осталось. Я смогла только немного пореветь в подушку, но потом пришлось все-таки встать и пойти готовить себе ужин. Несмотря на все волнения последних двух дней, есть хотелось нестерпимо. Спать тоже, поэтому перед сном пореветь еще немного не удалось: я уснула, едва моя голова коснулась подушки.
Утром шел дождь, и я не могла понять, от чего голова болит больше: от перемены погоды, от непрошедшей усталости или от так и не выплеснувшихся толком эмоций. С этого дождя и головной боли и началась неделя моего личного ада.
Мне приходилось встречаться с Линой каждый день. Сразу стало
понятно, что после общения со мной она успокаивается и у нее лучше получается контролировать себя. В противном случае она начинала кидаться на охрану и громить палату. Объясняла потом, что это сильнее нее и она не может удержаться.
— Как помутнение находит, — виновато бормотала она. — В лучшем случае я словно наблюдаю за этим со стороны. В худшем — вообще отключаюсь и даже не помню ничего.
Тесты на логическое мышление, которые мы с ней проходили параллельно, тоже подтверждали, что ее интеллект сдает позиции. Но память пока оставалась нетронутой: она продолжала поражать меня воспоминаниями, которые у меня самой или совсем стерлись, или очень сильно потускнели.
Мы исследовали и документировали все заново, потому что записи Рантор как сквозь землю провалились. Никто не мог найти никаких следов. У меня лично создалось впечатление, что эти документы просто-напросто изъяли. И сделало это наше же руководство. По собственной инициативе или по инициативе властей. Мы ведь лишь подозревали, что у Рантор в Корпусе остался сообщник. Но что если это был не сообщник, а могущественный покровитель? Что если Рантор начинала свои исследования не как подпольный проект для «левого» заработка, а по прямому приказу? Корпус проводил много спорных исследований и экспериментов как в области науки, так и в области
магии. И, конечно, на их пересечении.
Стоило мне один раз озвучить эту догадку, Берт так выразительно посмотрел на меня, что я решила больше не произносить ничего подобного вслух. И даже не думать об этом, хотя второе у меня не получалось. Но я очень старалась сосредоточиться на работе, которая требовала много душевных сил и времени.






