Маркус не удержался и скользнул взглядом по пакету, но тут же перевел его на лицо Нелл. Она выглядела так, словно почти не спала последнее время: под воспаленными глазами залегли тени, портящие ее в общем-то миловидное лицо.
— Даже ты не похожа на человека, у которого день — добрый.
— Это потому что ты не помогаешь нам.
— А я и не вызывался вам помогать.
— Не предложишь мне чашку?
— А ты пришла выпить со мной чая?
— Да, и даже кое-что принесла с собой. — Она кивнула на пакет. — Хочешь узнать, что там?
— Нет, — слишком быстро ответил он, вызвав у нее слабую улыбку.
— Врешь, —
со вздохом констатировала Нелл и зашуршала пакетом.
Засунув руки в карманы брюк и всем своим видом демонстрируя скуку, Маркус наблюдал за тем, как она вытащила из пакета другой пакет. На этот раз яркий, с большой картинкой, изображающей аппетитные горячие оладьи. У него вырвался непроизвольный нервный смешок, который он попытался скрыть за кашлем, когда узнал смесь, из которой он готовил завтрак у нее на кухне.
— Ты пришла сюда приготовить мне оладий? — с сарказмом поинтересовался он.
Нелл покачала головой.
— Нет, я надеюсь, что ты мне их приготовишь. Один раз ты уже делал это, мне понравилось.
Он недоверчиво прищурился, глядя на нее. За кого она его принимает?
— С чего ты взяла, что я стану это делать?
Она пожала плечами и невинно посмотрела на него.
— А у тебя что, было много других планов?
Маркус посмотрел на книжный шкаф, на телевизор, который почти не включал, потому что он его раздражал, на проклятых рыбок в аквариуме. Он уже сходил с ума от однообразия ежедневных занятий. Еду ему, как и прежде, приносили, кухня предназначалась только для приготовления напитков и хранения перекусов разной степени полезности.
Он понимал, что это манипуляция, способ наладить контакт,
спровоцировать его на действия, сотрудничество. И все же взял пакет и полез в шкафчики в поисках подходящей посуды. Нелл улыбнулась и принялась доставать из пакета другие продукты: упаковку свежих ягод, баночку джема, сладкий йогурт.
Вскоре они сидели за стойкой друг напротив друга, окруженные аппетитным запахом корицы и ванили, а между ними на столе стояли тарелка оладий, чайник с чаем и два комплекта посуды.
— И как это называется? — поинтересовался Маркус, поливая одну оладью йогуртом и посыпая ягодами. — Я слышал про последний ужин для приговоренных, но второй завтрак — это как-то необычно.
— Потому что ты ни к чему не приговорен, — спокойно ответила Нелл.
— Разве монстр не должен быть уничтожен? Таков протокол.
— Да, но тебя пока не признали монстром. И если ты немножечко нам поможешь, то до этого и не дойдет.
Сердце болезненно ударилось о ребра, но Маркус усилием воли подавил вспыхнувшую вдруг надежду. Это просто иллюзия.






