Нелл воспроизвела ситуацию с их завтраком — одно из немногих событий, произошедших за короткий период его недолгой свободы. Напомнила ему, как это здорово быть обычным человеком, чтобы поманить и заставить сотрудничать. Умно. Маркус отчасти был ей благодарен за это, но не хотел погружаться в те же иллюзии, в которых явно жила она.
— Дойдет рано или поздно. Я химера, гибрид. В моей основе даже не Маркус Фрост, а хамелеон. Ящерица.
— Это не точно, — возразила Нелл, ковыряя вилкой румяную оладью. Было непохоже, чтобы она испытывала голод или хотя бы аппетит. — Мы не знаем, как тебя создали. Возможно, все было иначе.
— Не знаете? — он не смог скрыть удивления. — Разве материалы Рантор не у вас?
Она покачала головой.
— Их выкрали, поэтому ты в равной степени можешь оказаться и хамелеоном с кровью Маркуса, и Маркусом с кровью хамелеона. Ведь другого Маркуса нет. И тела тоже нет.
— Так вот как ты убедила их не убивать
меня.
Он смотрел на нее, не веря собственным ушам. Маркус прекрасно понимал: уж она-то точно знает, что это чушь собачья. Нелл еще тогда зацепилась за то, что он не помнит их последний разговор, он видел это. Поэтому ему и пришлось отвлечь ее поцелуем. Она наверняка разговаривала с Линой и знает, что у той чужие воспоминания обрываются тем днем, когда сама Нелл сдала кровь, которую потом использовали в ритуалах. Так же было и с ним. Нелл достаточно умна, чтобы понимать все это.
Но она солгала, чтобы дать ему шанс. Дать ему шанс выжить после того, как он пытался обречь ее на смерть.
По ее взгляду он понял, что она прекрасно знает, о чем он подумал. Она всегда была наблюдательна и умна, за это он и ценил ее. Тот, другой.
Это действительно его шанс. Предопределенность исчезла. Маркус понял, что теперь все зависит от того, как он поведет себя дальше.
— Мы бредем в темноте, Маркус, — словно соглашаясь с его мыслями, заметила Нелл. — И вариантов очень много. Подумай об этом.
Он кивнул, давая понять, что услышал. И то, что она сказала, и то, что она имела в виду. Сердце снова билось быстро и неровно, надежда, которую он старательно хоронил в себе последний месяц, конвульсивно дрыгала всеми частями тела, как просыпающийся зомби.
Нелл перешла на другие темы. Говорила о погоде, политике и рекомендовала ему фильм, который будут показывать вечером по одному из центральных каналов. Он поддерживал разговор. Сначала через силу, потом — почти не напрягаясь. Против воли мысленно проваливаясь в чужие воспоминания, которые жили в его голове. О том, как они порой болтали, завтракая вместе во время
расследований. Не хватало только Берта и его несмешных шуток. От воспоминаний в груди что-то болезненно заныло, хотя Маркус был уверен, что Рантор избавила его от этих сантиментов.






