я дала ей достойное окончание. Думаю, это был мой способ справиться со всем и поставить точку.
— Когда она будет опубликована? — спрашивает Ретт, оттягивая пальцами нижнюю губу.
— В мае.
— Боже, так скоро? Можешь это отменить?
Я смеюсь.
— Нет, не могу.
Он снова мечется по номеру.
— Если бы ты просто дал этой книге шанс, то понял бы, что это действительно красивая история, — говорю я. — К тому же, вторая ее половина — чистая выдумка. Ты должен прочитать тот фрагмент, где ты делаешь мне предложение.
Он ничего не отвечает на это.
— И обложка, — продолжаю я, указывая на книгу, которую он все еще держит в руке. — Название будет напечатано розовым, потому что розовый — теплый цвет, что означает, что, в конце концов, я разморожу твое ледяное сердце своей любовью.
Ретта, похоже, не интересуют метафоры, которые вошли в эту вымышленную историю о нас, или то, что все продумано и спланировано.
— Это не нормально, Айла. — Его голос проносится по номеру, лишая меня дара речи.
Прежде чем у меня появляется шанс остановить его, он одевается и выходит. Моя книга все еще зажата в его руке.
Он останавливается, положив руку на ручку двери, и поворачивается ко мне, но не смотрит в глаза.
— У меня рейс через два часа. Мне нужно... разобраться со всем этим.
А затем уходит.
Я изменила его в своей истории, но, возможно, была полной дурой, посчитав, что смогу изменить и в реальной жизни.
Глава 47
Ретт
—
Я хочу найти маму для Джо, — говорит Локк. Мы сидим на скамейке в парке недалеко от моей квартиры в Филадельфии. Наша мама качает ее на качелях, а папа фотографирует.
В последнее время они заставляют меня принимать участие в так называемых «днях семьи», потому что убеждены, что я в депрессии или что со мной что-то не так, но, на самом деле, я и не против.
Так я могу отвлечься на некоторое время.
— Как мог кто-то не хотеть быть ее матерью? — спрашивает Локк. — Только взгляни на нее. Она совершенство.
Я киваю.
— Да.
— Алекси действительно многое упускает, — говорит он. — Это очень грустно.
Я думаю о дне, который наступит спустя много лет, когда Локку придется рассказать Джо о ее матери, сценический псевдоним которой Алекси Электра. Могу только надеяться, что к тому времени у нее уже появится мама, которая будет сильно любить ее, и это смягчит удар. И тогда, полагаю, она поймет, что все сложилось именно так, как должно было.
Она изменила жизнь Локка к лучшему.
Она изменила жизни всех нас.
Я вижу, как она влияет на моих родителей, как освещает комнату и делает все проблемы незначительными. Нелегко быть родителем, особенно,
таким людям, как мы с Локком. Возможно, наши родители слишком опекали нас в детстве, но сейчас я понимаю почему.
Когда очень сильно любишь, хочешь защитить этого человека любым способом.






