— Почему
они были такими?
— Может, они были параноиками и считали, что должно произойти что-то ужасное? — Я пожимаю плечами. — Не знаю. Просто они такими выросли. Не думаю, что они знали, почему были такими.
— Итак, ты нашел укрытие? — спрашивает она.
Я кусаю губу.
— Полагаю, что да. Я мог покинуть дом только когда шел в школу или на занятия по хоккею. Я увлекся хоккеем только для того, чтобы у меня было оправдание проводить время с другими детьми. Оказалось, что я действительно чертовски хорош в этом.
Она улыбается.
— Значит, все получилось.
Я киваю.
— Да. Что насчет тебя?
— Всегда были только мама и я, — говорит она. — Мы много переезжали. Моя мама — самый свободный духом человек, которого ты когда-нибудь встречал.
— Держу пари, что было тяжко так много переезжать? — Я притягиваю ее к себе, согревая своим телом.
Она кладет голову мне на плечо.
— Да. Я всегда была новенькой.
Не помогало даже то, что я была очень упрямой, и все, чего хотела, это чтобы люди любили меня, поэтому позволяла им садиться себе на шею. Это делало меня легкой мишенью. Иногда дети могут быть такими засранцами.
— Прости.
— Сейчас уже все нормально. Стало лучше, когда мы обосновались за пределами Лос-Анджелеса и перестали так много переезжать. У меня были хорошие друзья в старшей школе. Я даже подружилась с парнем. — Она толкает меня локтем, дразня. — Все уладилось.
— Я бы встречался с тобой в старшей школе. Даже не сомневайся. — Я целую ее в лоб. — Но с сопровождением родителей.
Она смеется.
Дверь квартиры хлопает, и я слышу, как меня зовет Локк.
Я стону, и Айла прячется под простыни, расстроено выдыхая. Мне казалось, у нас в запасе весь день.
— Ретт, — снова кричит Локк, его голос стал ближе. Он, должно быть, стоит по ту сторону двери.
— Секунду, — кричу я, одеваясь.
Он стучит в дверь, игнорируя мою просьбу подождать.
— Ретт, я заключил сделку. Они покупают мое приложение. Пять миллионов, пупсик! Пойдем праздновать. Выпьем что-нибудь. Прямо сейчас.
Я угощаю.
Я застегиваю джинсы и распахиваю дверь, держа ее достаточно прикрытой, чтобы он не мог увидеть Айлу.
— У тебя кто-то есть? — спрашивает он.
Я бросаю на него взгляд, который гласит: «Только посмей сказать что-то, что мне не понравится».
— Девушка? — спрашивает он. — Та, которая была на днях?
Я киваю.
— Давай, подруга Ретта, пойдем выпьем. Я только что сорвал куш в пять миллионов баксов, — говорит Локк, пытаясь просунуть свою голову в проем.
— Черт побери, убирайся отсюда, — говорю я, отталкивая его.
— Вы идете или как? — спрашивает он через закрытую дверь.
Я поворачиваюсь к Айле, и она пожимает плечами, стараясь не смеяться.
— Конечно.
— Да, — кричу я. — Мы идем.






