Глава 29
Айла
— Итак, напомни-ка мне, чем ты там занимаешься? — Локк прищуривается и смотрит через стол на Бостин, которую я пригласила сюда, потому что не хотела быть третьим лишним, а также потому, что этим вечером она предлагала выпить за мой успех.
— Я даю советы о знакомствах и отношениях в колонке для журнала «Знак красоты», — говорит она, потягивая коктейль. В ее тоне слышны оборонительные нотки.
— Ты занимаешься поистине божественным делом, — издевается над ней Локк, осторожно накрыв ее руку своей, но она одергивает ее.
Бостин закатывает глаза. Эти двое только познакомились, а их наезды друг на друга продолжаются уже весь вечер. Конечно, не последнюю роль сыграло и то, что в течение первых пяти минут после того, как он сел за столик, Бостин высмеяла его приложение «Дэйт Снап» и привела аргументы того, что приложения
для знакомств — это явный признак того, что на сегодняшний день что-то не так с нашим обществом.
— Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты мудак? — Бостин стреляет в него смертоносным взглядом.
— Из-за таких женщин, как ты, такие ребята, как я, и пользуются приложениями для знакомств, — говорит Локк, ухмыляясь. — И чтобы ты знала, в двадцать первом веке слово
свидание
означает перепихнуться. Сейчас те, кто встречаются, не ходят на свидания. Люди, пользующиеся приложениями для знакомств, делают это неправильно.
— Значит, каждый мужчина, который использует приложение для знакомств, просто ищет быстрый перепих? — спрашивает она.
— Именно, — Локк хмурится, поднимая кружку с пивом, когда официантка проходит мимо.
Я сжимаю ее руку под столом. Она напряжена. Он взбудоражил ее, и из-за этого я чувствую себя паршиво. Никогда не пригласила бы ее, если бы знала, что он будет вот так досаждать ей.
Самое смешное, что он ее тип мужчин — за исключением этого
колоритного
характера. Он высокий, с телом легкоатлета, современной стрижкой, мужественным подбородком с ямочкой, как у Ретта. У него бледно-голубые глаза, обрамленные темными ресницами, и от него исходит аура уверенности, которую можно ощутить из другого конца комнаты.
Мы обмениваемся с Реттом взглядами, прежде чем он наклоняется ко мне и шепчет на ухо:
— Это ведь неправильно, что меня это веселит?
— Ага, — шепчу я. — Но, знаешь, мы будем гореть в аду вместе.
—
Ты бредишь, а твои высказывания попахивают мужским шовинизмом. Ты мне отвратителен. — Бостин поднимается со своего места и выпивает остатки мартини, оставшегося в бокале. Что ж, лучше пусть он будет в ее желудке, чем на лице Локка, который в этот момент надменно ухмыляется. — Айла, я люблю тебя, но мне нужно уйти, прежде чем совершу что-то действительно глупое.
— Бос, подожди. — Я встаю с места, потянувшись к ней. — Не уходи. Он делает это специально.






