В первичном задании все настолько туманно, что разведчиков за информацией «в
поля» отправили, а руководит нами генерал. Лично. Несуществующие боги, да что же здесь спрятано, чего не разглядеть со спутников?
До вечера я монотонно обходил посты дозорных и ждал возвращения разведчиков, оборачиваясь на каждый шорох. То крупный жук проползет мимо, то мелкий зверек мелькнет меж толстых корней деревьев. Говорили, что разведчики иногда потехи ради подкрадывались со спины и приставляли к горлу нож. Шутники, в плен их к гнарошам!
Из-под полога штабной палатки вынырнул военврач и целенаправленно пошел ко мне. Не по уставу длинные кудри капитан нервно зачесывал пальцами назад и думал о чем-то своем. Говорили, отец не летал в командировки без него. С самого первого дня тридцать циклов назад, когда стал генералом. Я родился позже и за всю жизнь видел отца десяток раз: еще ребенком до училища и на выпускном. Зато нилот, первенец, почти точная генетическая копия Его Превосходства, похожая на него, как отражение в зеркале. Причуда наследственности, уникальный случай. Да я бы с удовольствием отдал все это за нормальное детство. Променял усмешки и нападки других кадетов на отца-рядового. Демоны с ней, с генетической картой! В бездну привилегии нилота! Двадцать с лишним циклов мне отец был нужен, а не хозяин сектора с портрета в спальне.
— Дарион, — тихо позвал военврач и, когда я не ответил, повторил громче: — Лейтенант Лар!
Я машинально вытянулся, подняв подбородок и сжав пятки военных ботинок.
— Капитан Назо.
— Пойдем в штаб. Разведчики возвращаются. Посмотрим,
что они наснимали на местности.
Дрожь волной прокатилась по позвоночнику, и я икнул от удивления.
— В штаб?
Публий заложил руки за спину и шагнул ближе.
— Тебя же поздравили с повышением? Теперь ты офицер, если вдруг забыл. А мы чаще в штабе разговариваем, чем с бластерами по холмам скачем. Привыкай, лейтенант.
Может, и привыкну позже, а сейчас от слабости ноги покосились, и ладони вспотели. Первая операция сразу же на глазах у генерала. Я мог как угодно на него обижаться, но разочаровать не имел права. Хозяин сектора, один из двенадцати правителей планеты, лучший воин — только от перечисления голова шла кругом. И я его сын. Легче носить вещмешок, нагруженный камнями под самые завязки, чем это.
Я вызвал по рации сержанта Боза, оставил его за старшего, и отправился за Публием. В центральном отсеке штабной палатки стоял низкий стол и четыре табурета. За столом уже сидел генерал и рассматривал на планшете снимки со спутника. Качество изображения прекрасное, да, но любой населенный пункт выглядел, как схема с прямоугольниками крыш и лентами дорог. Заглядывать
в окна и двери домов спутник не умел.






