— Ваше Превосходство, — громко поприветствовал я генерала, но отец только молча указал глазами на табурет слева от себя.
— Лейтенант, не стой столбом, — шепнул Публий и сел напротив.
Рубашка потом пропиталась, хоть выжимай. Тяжелые капли катились за шиворот, и все время хотелось вытянуться еще сильнее. Таким деревянным я и плюхнулся на табурет, незаметно вытирая ладони о штаны. Где ж ты бродишь мое спокойствие? Я без тебя до конца совещания не дотерплю.
— Ваше Превосходство, — сказал уже Тезон Тур. Так бесшумно просочился под пологом, что я мгновенно поверил в байки про нож у горла. Дождавшись от генерала кивка, разведчик выложил на стол планшет и вывел на экран первый снимок. — Данные со спутника подтвердились. В трех обследованных квадратах на востоке сгоревшие деревни.
Тезон докладывал, а я слушал его высокий и немного женственный голос. Тощий разведчик со своей родинкой над верхней губой действительно напоминал дариссу. Тоже, наверное, доставалось в училище, но едва ли его это беспокоило. Разведчики держались особняком и редко ввязывались в поединки на посохах с другими подразделениями. А если брались за оружие, то не признавали правил. Не стыдясь, били в пах, по глазам и ведь дотягивались.
Лейтенант Тур бубнил
про сгоревшую технику, а генерал, пролистав фотографии, передал планшет Публию.
— Я вижу белье на веревке, нашли выживших?
— Так точно, Ваше Превосходство, — ответил Тезон и, усевшись на свободный табурет, придвинулся ближе к столу. — В одной деревне на окраине осталась пара домов. Там старики живут. Скотины не держат, но кур разводят. Из транспорта один мотоцикл на всех.
Капитан Назо вернул планшет на стол, и я машинально за ним потянулся. Сначала показалось, что у разведчиков сломалась аппаратура, и все фотографии стали черно-белыми. Лишь потом я осознал масштаб отснятых пожарищ. Сотни строений, десятки единиц техники, обгоревшие трупы людей и животных. По земле прошелся огненный вихрь, а смерть собрала богатый урожай. Не хотел бы я писать рапорт по таким разведданным.
— Что видишь, Дарион? — спросил генерал, а у меня руки задрожали. Все, что успел заметить, мгновенно стерлось из памяти, и я молчал как дурак, бестолково листая фотографии.
— Здесь, — неуверенно начал я, остановившись на снимках из другой деревни, — техники мало. Поселение домов в пятьдесят, а обгорела одна гражданская малолитражка. Остальные машины, скорее всего, угнали. Тут строения явно складского назначения вообще огнем не тронуты. В деревянных остовах нет пуль, на земле не видно воронок от взрывов. Нападали небольшим числом, зато унесли всю добычу. Мародеры?
Генерал кивнул:
— Да. Еще?
Дыхание никак не восстанавливалось, а ворот рубашки впился в шею. На экзамене легче, чем под пристальным взглядом отца.






