ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На острие, Автор - Кутузова Елена, , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. На острие Кутузова Елена На острие, Автор - Кутузова Елена, , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Пролог Свеча выхватывает обрывки картины: похожий на змею дракон в окружении экзотических цветов. Интересно, такие бывают на самом деле, или художник приукрасил? Обвожу контур кончиком пальца, едва касаясь, чуть-чуть, на грани, но мужчина вздрагивает. Он ждал чего угодно, но только не того, что я стану любоваться его татуировкой. Но и мне и хочется… другого. Гнев, ярость, боль прошлого — они никуда не исчезли, только подернулись пеплом времени, словно догорающие угли. Но пока не остыли, и не стоит торопиться, ведь месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным. Где я услышала эту фразу? Кто знает, но сейчас, стоя за спиной мужчины, снова убеждалась в ее мудрости. Пламя трепещет, когда я наклоняю свечу. Расплавленный воск расползается по коже кляксой. Мне не нравится форма, приходится добавлять еще, и еще, и еще, пока он не стекает каскадом по вздрагивающей спине. Отступаю, чтобы полюбоваться. Дракон уже не кажется таким милым — распахнутую пасть заливает кровь. Ну что поделать, если свеча оказалась из красного воска? Итак хорошо получилось… Правда не так, как если бы это была настоящая кровь… Такая же, как на полу моей квартиры. Боль возвращается. И тоска. И отча

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Простите, — она сильно смущалась, я не должна была, но… — вот, — положив полотенца на тумбочку, она выскочила из ванной.

А я взяла отставленный ей бутылек.

Жидкость

пахла маслом. И немного фиалкой. Невесомо пенилась в ладонях и мягко прикасалась к коже. А еще — полностью смыла эти проклятые белила.

Приведя себя в порядок, я закуталась в халат и вышла из ванной. Надежды, что горничная еще в комнате, не сбылись. Девушка расправила кровать и подала ужин, после чего испарилась.

А еще на вешалке ждал строгий бежевый костюм, а рядом, на стуле, стояли туфли, сумочка и лежала шляпка с невесомой вуалеткой. Какая прелесть!

Шкатулка была там, где ее оставил Отани. Но голод оказался сильнее. К тому же я решила, что все, что так важно для Главы и Клана подождет. Сначала — мои собственные потребности.

Но любопытство никуда не делось. Как ни хотелось мне насладиться изысканной едой, проглотила ее, не почувствовав вкуса. А потом открыла шкатулку.

77

Стопка тетрадей. Бумажных — невероятная редкость. Снизу — в дорогой обложке, с золотыми тиснением. Мерцающими ручейками линии растекались по кожаному переплету и складывались в хорошо знакомый рисунок — герб Первого Клана.

Эти тетради выглядели самыми старыми, слишком уж были потрепанными.

Сверху лежали попроще.

Картонные обложки украшали посыпанные блеском рисунки: бабочки, котята, щенки. Не самое дешевое удовольствие, но одна-две таких тетрадки можно было найти в каждом доме, их покупали для особенных записей, для которых коммуникатор казался слишком простым. Даже у нас они были… Стоп!

Вот эта, с синей бабочкой — точно мамина! Давным-давно я пролила на обложку сок, вывести

пятно не получилось, и теперь оно проступало сквозь цветной картон грязно-розовой кляксой.

Когда я ее открывала, руки дрожали.

Мелкие, ровные буквы. Идеальный почерк. Мама даже меня заставляла учиться: добыла где-то стальное перо, чернила и я часами переписывала алфавит на специальном куске пластика. В день требовалось повторить упражнение десять раз. Кажется, маме приходилось куда тяжелее.

Слезы застилали глаза, мешая читать. Обычный дневник, такие многие ведут. Но… почему он здесь? Ах да, Отани. Наверное, обыскал квартиру. Нашел, принес добычу Главе… А тот отдал мне.

Зачем? Явно не просто так?

Ночь не принесла желанного отдыха. Она погрузила в воспоминания. Пожелтевшие страницы уносили в прошлое, когда мама была совсем юной девушкой…

Я знала, что ее вынудили бежать, это было единственной альтернативой смерти.

Тетради рассказали совсем другую историю.

Я листала страницу за страницей, вглядываясь в выцветающие строчки. Смеялась, когда мама писала о чем-то веселом, плакала, когда она перечисляла свои обиды. И замирала, когда она рассказала о знакомстве с папой.

Страх оказался слишком силен.