На самом деле, если что-то и было не так в наших отношениях, обычно это была моя вина. И это было типично для Рольфа, он всегда охранял свои деньги, ещё до того как связался со мной. Он был очень осторожным человеком.
Правда, бывали моменты, когда я не могла понять, почему терплю его, но потом, когда я выходила, я вспоминала. По какой-то причине австралийские мужчины считали меня неотразимой. Во мне не было ничего особенного — вьющиеся рыжие волосы были скорее проклятием, чем соблазном, и я носила свободную одежду и не пользовалась косметикой, — но по какой-то причине мужчины продолжали приставать ко мне. Присутствие Рольфа рядом сдерживало их.
Это означало, что моё сердце не было разбито, когда ему пришлось отменить наши планы. Я изобразила на лице понимающую улыбку.
— Когда ты должен быть на работе?
Он нетерпеливо взглянул на часы.
— Я уже должен быть там.
— Тогда вперёд. Не трать время на разговоры со мной, — сказала я, подталкивая его к двери. — Со мной всё будет в порядке.
Конечно, он не спросил, не возражаю ли я. Возможно, пришло время отказаться от доброго доктора Рольфа. Я определенно могла бы найти кого-нибудь другого, чтобы обеспечить буфер, хотя не могла понять, зачем он мне нужен.
Я слушала, как он с грохотом спускается по лестнице, уверенная в том, что в его мире всё в порядке, потом взглянула на свою упакованную сумку. Я вернулась к большому открытому окну, выглянула в сад, и на мгновение
мне показалось, что я вижу тень возле изгороди, что-то тёмное, узкое и угрожающее. А потом тень исчезла, смешавшись с высоким кустарником. Я становилась сумасбродной.
Ну, если Рольф не хочет никуда ехать, это не значит, что я не могу. Мои вещи были упакованы, у меня было свободное от работы время, и если я останусь, я начну видеть тени в своих собственных комнатах. Следующие четыре дня я была абсолютно свободна, как бы мне ни нравилась моя странная маленькая квартирка, стены начали смыкаться вокруг меня.
Я схватила сумку и рюкзак и побежала вниз по лестнице, которую Рольф ненавидел, а я любила. Я всегда чувствовала себя принцессой, взбирающейся на башенку, когда поднималась по узкой лестнице. Со странной лаской я рукой заскользила по тёмным перилам из красного дерева. Это было почти так же, как если бы я попрощалась.
Мой крошечный "Холден" был припаркован в тени, и я забралась внутрь, бросив обе сумки на заднее сиденье. Я начала отъезжать, но потом обернулась и посмотрела прямо перед собой. Там что-то стояло, нечто тёмное и мерцающее, как тепловой мираж, и я, не раздумывая, нажала на газ, вылетев на улицу и едва не задев припаркованную машину хозяина дома. Я вывела машину на дорогу и уехала, не оглядываясь. Боясь оглянуться.
Сердце колотилось в груди, на лбу и ладонях выступил пот.






