И вновь он выглядел едва ли не забавляющимся. — И что такого чертовски смешного?
— Твои выражения.
— Не хочешь объяснить?
— Нет.
Я довольствовалась тихим рычанием. Я даже не спросила, собирался ли он позволить самой себе заказать на этот раз. Я сомневалась в этом. Вероятно, это лишь заставляло его чувствовать превосходство, затыкая меня, а я до смерти устала от этого. Я могла быть такой же молчаливой,
как и он, даже если мне это было несвойственно. Опять же, я не знала, что на самом деле было свойственно мне.
— Не уверен, что "до смерти" верное выражение.
Я подскочила на месте.
— Только не говори, что ты читаешь мысли.
— От случая к случаю, — сказал он, словно это был просто скучный эпизод. — Тебя возмутительно легко читать, — а затем добавил: — Ты же знаешь, что ты не смертная.
Я уставилась на него в изумлении, а затем вспомнила, что я должна была быть неким демоном.
— Полагаю, так называемые демоны бессмертны. Тогда как ты сможешь убить меня?
— Бессмертные могут быть убиты только другими бессмертными. Не человеческими средствами или природными явлениями. Ты не можешь утонуть, только если я не буду держать тебя под водой.
— Несомненно, это твоё заветное желание, — сказала я.
По крайней мере, я нигде не видела воды в этом тёмной, депрессивном городе.
Он не ответил, поскольку явился официант, нагруженный тарелками, которые, насколько я могла сказать, мы не заказывали. Еда была ужасного вида — серое мясо в сером соусе, бледная картошка и серо-коричневые овощи. Даже вино выглядело мутным. Но пахло очень хорошо, и только это имело значение. У меня был выбор. Я могла позволить ему запугать меня, отказаться есть, сидеть здесь в мрачной тишине. Или я могла поесть.
Я поела. Вкус был божественный, настолько хороший, что я закрыла глаза и простонала от удовольствия. Обычно я не была большой фанаткой тяжёлой немецкой кухни, но это блюдо было чертовски прекрасным, что я рискну множественной закупоркой артерий ради этого. Я взглянула на его тарелку. Не так много еды на ней, и внезапно у меня возникло ужасающее подозрение, что они дали мне не ту тарелку. Его тарелка очень
сильно походила на диетические блюда, с которыми я просуществовала большую часть своей жизни. Той жизни, что могла вспомнить.
Я отложила вилку.
— Они мне дали не ту тарелку?
— Нет. Ты сказала, что была голодна. Я всегда мало ем.
Я собиралась спросить его откуда они узнали, что принести, но вместо этого взяла вилку и запихнула в рот побольше еды. В эту игру могут играть двое.
Я молча ела, неторопливо, смакуя каждый кусочек, пытаясь не замечать, как он ковырялся в своём скромном блюде. Он не был таким худым, как при первой нашей встрече. Он немного прибавил в весе, и на руках прорисовывались мускулы. Сильные руки.






