Но я и так это знала — он непринуждённо нёс меня, летел со мной...
Нет, это было неправильно. Бог его знает, откуда появилась у меня эта мысль, но она была смехотворной. Стоило мне закончить своё плотное блюдо, почувствовать, что я не совсем сыта, передо мной поставили малиновое пирожное и кофе. Я взглянула на него.
— Никакого подкупа шоколадом?
Это была проверка.
— Тебе никогда не нравился шоколад, — ответил он, давая мне ещё один кусочек информации.
Меня очень подмывало потребовать сливочное мороженое с горячей помадкой, но он как всегда оказался прав. Я не любила шоколад. Я понятия не имела, откуда он знал такие подробности, незначительные детали человеческой жизни, но он знал. Не стоит недооценивать
его.
У нашего столика появился метрдотель, когда я закончила с десертом и кофе, и я ожидала увидеть счёт, незаметно положенный у локтя Азазеля. Но никакой аккуратной брошюрки не было в руке Эдгара.
— Он знает, что вы здесь, — произнёс мужчина полушёпотом. — Он хочет видеть её.
На лице моего компаньона промелькнуло раздражение.
— Ей требуется время.
— Это не пожелание, мой лорд.
Азазель бросил плотную льняную салфетку на стол. Другой мужчина вздохнул бы от безысходности. Азазель же просто выглядел ещё более равнодушным, если такое могло быть возможным. Он поднялся и опустил на меня взгляд.
— Пошли.
Я уже начинала ненавидеть это словно, произнесённое его холодным, командным голосом.
— Я не закончила.
Если честно, я объелась, чтобы ещё что-то съесть, но я решительно настроилась бороться с ним на каждом шагу.
— Ты закончила.
Он протянул мне руку, но я умудрилась ускользнуть с её пути, поднялась и едва не опрокинула кресло в
спешке не позволить ему схватить меня. Теперь за нами наблюдали посетители, исподтишка, и мне стало интересно, было ли дело в хороших манерах или нечто именно в Азазеле заставляло их действовать с оглядкой. Или возможно, они просто были так умотаны, что не особо-то и волновались.
Я быстро огляделась по сторонам, гадая, если тут кто-нибудь, кто сможет мне помочь. Но когда я попыталась хоть с кем-то встретиться взглядом, все отворачивались, словно я была непристойной. Я запыхтела от досады. Я была сама по себе, но это было не в новинку. Я пережила тысячи... декад...
Нет, это было неправильно. Я пережила многие годы без чьей-либо помощи, переживу и это. В конце концов, я умудрилась вырваться из прошлой ловушки, которую он соорудил для меня. К счастью, это произошло по его благосклонности, хотя мне ненавистно было так это называть. Его угрызения совести.
Эта новая ситуация была не совсем такой безвыходной. Он не угрожал убить меня, по крайней мере, до сих пор. Обстоятельства обещают быть лучше.






