Хромой вернулся к своей палочке. Тзя недовольно тряхнув косичками, задумчиво смотрела на меня.
– Самку дам, молодую. Аю. Дочь.
Хлопнув себя по груди, я ответил жестами.
– Подросток. Щенки плохие будут.
Она утвердительно кивнула мне в ответ.
– Да, рано.
Покивав своим мыслям она опять посмотрела на меня.
– Когда уйдешь?
– Утром.
– Хорошо.
Поднявшись с земли, она ушла к костру. Сидевший молча Хромой поднял на меня глаза.
– Уходи. Сейчас.
Благодарно ему кивнув, я ответил.
– Завтра.
Пожав плечами, Хромой тоже поднялся и пошел к своим.
У большого костра тем временем тоже закончили трапезу, и все засобирались спать. Самки дружно залили костер и засыпали его землей. После чего, загнав впереди себя детей, нырнули в нору. Самцы, подобрав копья, начали устраиваться у входа. Мне предоставили самому выбирать место для сна. Отойдя в сторону от входа в пещеру, где кусты примыкали к скале, я сел опираясь на короб спиной. Поставил посох рядом, накинул капюшон и закрыл глаза.
Тихий гомон, доносившийся их норы, быстро утих. Ближе к середине ночи мимо меня в кусты прошмыгнули два брата, покосившись в мою сторону сверкнувшими в лунном свете глазами. Сменившиеся дозорные нырнули в нору.
Интересно, решится Тзя? Еще после разговора у костра я понял, что она обязательно попытается напасть. Как она смотрела на нож, мою одежду, как ее глаза зажигались при взгляде на мой короб. Но первый раз встретившись со своим народом я умирал от любопытства. Все ее мысли легко читались на ее лице. Не знаю, чего я ждал, но я продолжал сидеть, чутко прислушиваясь.
В норе началось шевеление и возня. Из нее выскользнули четверо
самцов, за ними полезли самки. Уже не скрываясь, они начали окружать меня. Самцы наставили на меня копья, самки держали в руках камни. У входа остался только Хромой, демонстративно опершийся на копье. Я встал и лениво потянулся. Расталкивая собой толпу, вперед вышла Тзя. В ее руках была увесистая дубина. У нее за спиной в полумраке тенями передвигались силуэты самок и замерли самцы. В свете луны поблескивали глаза и зубы. Все в почти полной тишине. Прерываемой звуками тихих шагов непрерывно кружащих самок. Тзя дернула плечом. Все замерли. Вышедшая из облаков луна осветила эту картину.
– Не сопротивляйся. Возьмем все твое, может, отпустим. Ты крепкий, захочешь, останешься.
– Тзя, не начинай того, что не сможешь закончить. У тебя и так очень мал род. Станет еще меньше. Если я оставлю кого-нибудь. Мне не нужно ваше. Утром уйду.
– Щенок знает много слов. Я все сказала.
– Вызов.
– Щенок, чужой, Старшей рода. Нет вызова.
Я мотнув в руках посох, выкинул лезвие и, направив его в сторону Тзя, произнес.
– Воин, самке, до утра гость. Вызов!!!
Блеснувшее лезвие заставило шарахнуться всю толпу на пару шагов. Тзя пошатнулась и крепче перехватила свою палку.






