Самки еле слышно горестно заскулили. Подростки опустив копья стали оглядываться на старших
– Я гость. Род напал. Могу взять кровь всех. Или только Тзя?
Подошедший от норы Хромой, отодвинув старшую плечом, спросил.
– Воин?
– Воин.
После моих слов подвывание самок еще усилилось, подростки стали коситься на кусты.
– Ученик?
– Кольцо.
Размотав повязку на руке, я поднял ее, показав кольцо на пальце. Общий тихий вой пронесся по поляне.
Орки, съежившись и сгорбившись, приникли к земле. Тихо шипя и пряча глаза. Не все.
Тзя, выронив палицу, шагнула вперед и, опустившись на колени, сказала.
– Тзя. Только Тзя, не род.
Хромой, шагнув вперед, протянул ко мне руку.
– Без старшей, тяжело. Возьми дар.
Кивнув ему, я резко присел, пропуская летевший мне в голову камень. Ая, выхватив у ближайшего подростка копье, дико визжа, прыжками бросилась на меня. Подбежав, она достаточно сноровисто ткнула меня в грудь. Сделав шаг в сторону, я со всего маху двинул ее древком по голове. Пискнув, она рухнула во весь рост на землю. Я развернулся навстречу набегающей на меня Тзя. Нырнув под ее замах, тупым концом древка ударил ее в живот. Рыкнув, она, согнувшись, сделала еще шаг и попыталась ударить меня с разворота. И, получив удар в лоб посохом, рухнула на свою дочь.
– Стоять!!!
За спиной рык Хромого остановил общий порыв орков. Замерев, они уставились на него. Хромой, подняв над головой двумя руками копье, произнес.
– Род ждет твоей воли, воин.
Положив перед собой копье, он опустил голову. Помедлив мгновение, из рук всех остальных посыпалось их оружие.
Опустив жало к земле, я сказал.
– Волю утром.
Указал на лежащих.
– Помочь. Связать.
Утро застало меня не выспавшимся
и злым. Теперь мне нужно было принимать решение. Нарушение правил было, и наказание было регламентировано. Убивать надо было обеих. Весь род нес ответственность за своих членов. И если с Тзя я рассчитал все правильно, то Ая в моих планах не учитывалась. Наличие двух провинившихся ставило всю семью в такую зависимость от меня, что мне было проще их всех перебить, чем брать на себя столько забот.
Сидевшие у входа, связанные виновницы были похожи распухшими мордами и отличались поведением. Злобно и непримиримо сверкающая на меня глазами перекошенная Ая и задумчиво грызущая губу опухшая Тзя.
На площадке тем временем жизнь кипела. Подростки, опасливо косясь на меня, меняясь, несли дозорную службу, в перерывах занимаясь сбором дров и помогая самкам. Самки на удивление тихо и мирно занимались повседневными делами. Разведя небольшой костер, часть пекла в нем какие-то корни, беременные возились со шкурой. Пара молодых, подхватив мешки из кожи, убежали за водой. Пара
щенков, прижавшись и уткнувшись ей в спину, сидели у Тзя.






