А потом уснула, сидя перед ложем, закинув руки и голову на тело Форста. Наверняка ему было бы приятно ощущать бархат девичей кожи, вот только его тело не могло ничего ощущать.
На следующий день к нему пришёл Той, с очень долгим рассказом. Он поведал о том, чем кончился Сход. Новое племя Старда влилось в ряды улусов, но молодой шаман племени чуть не умер. Оказывается, всё, что видели Форст и улусы после испитой чаши-братины — суть рукотворная иллюзия. Причём одна на всех. Той очень горевал, рассказывая всё то, что он видел. А под конец, когда его руками был убит брат, подаренным им же мечом, он чуть не плакал. Блэк говорил о том, что шаманы своей магией раскрыли силу каждого через его страхи. Но не учли то, что Форст много сильнее любого другого шамана. В общем, пять из шестнадцати старцев, творящих чары, умерло в тот же день, ещё трое в течение недели. Один к исходу месяца. Остальные себя чувствуют сносно, а некоторые даже повысили свой магический дар, взойдя ещё на одну ступень мастерства в своём Ранге. Форст при этом тоже пострадал, у него нарушилась связь между магическими телами, потому на самой первой физической оболочке отразились подобные проявления. Вылечить улусы его не смогут, лишь сильный маг, сильнее Форста, способен это сделать. Пока арим не приходил в сознание, особого смысла таскать почти мёртвое тело, пусть даже и к сильному
магу, не было. Но теперь вполне можно идти по воде в Катарану, столицу большого восточного острова, и там проситься к придворному магу, который точно знает, как лечить подобные повреждения ауры.
Элизабет подняла якорь следующим утром, после того как Форста перенесли на её палубу. Он уже мог вертеть головой и произносить небольшие фразы, улыбаться. Илла видела похожее состояние у своей бабушки, та пережила тяжёлый удар, лекарь говорил что-то про кровь в голове, даже пытался лечить, но магического дара хватило лишь на, чтобы облегчить участь парализованной женщины. Она так и умерла, беспомощно вращая глазами и не издав ни звука. Граф же в отличие от неё, выглядел куда лучше. На второй день плавания, он даже смог шевельнуть рукой. Девушка очень обрадовалась этому, и весь день провела с ним, разговаривая и поддерживая его.
"Бедный парень, — подумал Корвус, — только-только вырвался из цепких лап леди Смерти, и тут же очутился в других острых коготках, леди Селинг". Но Форста сейчас не занимали мысли своего друга, он, если обращал на них внимание, то в последнюю очередь. Первое, точнее, первая о ком он думал — Илла делла Селинг, лишь она могла оторвать его от чтения магической книги. Как только парень смог держать её в руках, он всё время уделял книге, ни сильные волны, ни качка, ни отсутствие масляного светильника, ни назойливые расспросы девушки не могли его остановить.






