Мы все понимаем, что девушка не случайно оказалась в том лесу.
Скрестив руки, кивнул. Хотел бы знать, кто ее так защищал, что она не знала обо мне того единственного, что, казалось, знал весь мир. Правда, если девушка не была столь искусна в проявлении двуличия, как я, тогда она была по-настоящему несведущей. Для нее такая наивность была одновременно и благословением, и проклятьем. Благословение, конечно, играло мне на руку. Оставалось лишь принять все, что она могла предложить, пока я не овладел бы ее разумом, телом и душой.
Чувство, которое Кали вызывала во мне - первобытное.
Если бы я был акулой, она была кровью в воде. Я - волком, а она - кроликом. Хотелось,
чтобы девочка так глубоко проникла в меня, что, когда столкнулась бы с правдой моего мира, была бы обречена.
– Она...
– Кобра замолчал, затушив косяк.
– Маниакальна по-детски, - закончил за него, открывая шкаф.
– Ага, именно.
Протягивая ему миску, расправил плечам.
– Не думаю, что это преднамеренно.
Окинул его предупреждающим взглядом, чтобы он тщательно выбирал следующие слова.
– Я не сужу, просто указал на то, что твоя девочка может быть безумнее тебя.
– Девид вырезал ее из чрева матери и сам вырастил. Кто, бл*ть, знает, что творилось в то время? Кали не облажалась, когда мы ее встретили, возможно, это убежище для ее разума, - заявил Гримм.
– Мы действительно собираемся иметь дело с этим?
– Проклятье, Гримм, я так остро ощущаю твои эмоции, - пошутил Кобра.
Было понятно, почему он задал именно этот вопрос, но я не удосужился ответить. Кали - не Тиффани. Мне не нужно было так сильно ее использовать, и уверен, что, бл*ть, никогда бы ею не поделился. Одной мысли, что очередной ублюдок прикоснется к девчонке, было достаточно, чтобы я впал в ярость.
Тихий звук заставил всех нас посмотреть в сторону лестницы, увидев, как Кали спускается вниз. Она приняла душ и оделась в большую белую майку и черные кружевные гольфы, которые сочетались с кожаной курткой и такими же темными ботинками.
У нее определенно была своеобразная манера одеваться; было впечатляющим то, что эти шмотки из коробки с барахлом, снятым с мертвецов, но мне бы хотелось, чтобы у малышки было все, чего бы только она не пожелала.
Улыбнувшись
и махнув рукой, она направилась на кухню, где были мы втроем, быстро оглядев Арлен.
Улыбнувшись шире, девочка пронзила меня взглядом голубых глаз. А я почувствовал странную херню всем своим нутром.
Мне приходилось совершать множество дерьма. Убивать без угрызений совести и безжалостно брать все, что хотел. Не верил ни в какую любовь с первого взгляда, даже нахер не знал, что это за х*йня, но был пи*дец как уверен, что Кали - моя родственная душа.
– Эй, приветики, - она поприветствовала всех, но сразу же направилась ко мне.






